Книга Врач. Жизнь можно подарить по-разному, страница 34 – Аня Вьёри

— Хорошие, – я отстраняюсь, вытираю слезы. – Делали после химии КТ. Марк говорит, что опухоль хорошо реагирует на терапию. Сейчас сразу вторую, чтобы она окончательно закапсулировалась, и потом операция, – хмурюсь.

Марик аккуратно попытался мне рассказать, что нас ждет. Будут удалять коленный сустав, скорее всего, бедренную кость и, возможно, бедренный сустав. Мне жутко страшно.

— Как он к тебе относится-то? – очень тихо и почти сочувственно спрашивает Света.

— Кто? Марк? – я действительно удивлена ее вопросом. – Хорошо, – киваю. – Как ко всем. Он такой, знаешь… – молчу, подбираю слова. – Рядом с ним очень легко верить, что все получится.

Подробности рассказывать даже подруге не хочу. Ни про мои слезы на груди у Марка, ни про ту раскрашенную даму, что заявилась среди ночи в его ординаторскую, ни про банковскую карту Захарского, что до сих пор у меня. Ведь он действительно относится к нам с Мишей как ко всем. Он помог нам пережить самую ужасную первую химию. Помог принять диагноз и необходимость такого страшного лечения. А сейчас… Сейчас он просто врач. Он нас лечит.

Мы видимся на обходах. Пару раз Миша мне рассказывал, что доктор Марк заходил, пока я была в постирочной. Но в общем и целом сейчас мы с ним почти не общаемся. Он всего лишь следит за ходом лечения. Внимательно. Так же, как у других своих пациентов. Но я его почти не вижу. Была пара дней, когда я его совсем не видела.

Наверное, это правильно. Наверное, так и должно быть. Ведь отношения между нами окончены. Он – Мишин отец. И я ему об этом обязательно скажу. Тем более сейчас я уже приняла твердое решение о разводе.

Костя выжег в моей груди все остатки благодарности. Ничего от него больше не хочу. Сейчас для меня важен только сын.

Марк

Где она?! Где она, черт возьми? Почему в палате нет ни ее, ни Мишки?

Не видел ее с ночи. Да, я заставил себя не подходить к ней. Я даже не говорю с ней. Но не видеть? Увольте. Это мой наркотик. Оставьте мне хотя бы его…

Толкаю дверь.

— Где Свиридовы? – требовательно спрашиваю у Тамары.

— На мастер-классе мальчик, – улыбается мне она.

— К ним кто-то приехал, – одновременно с матерью выдает Люся.

— Появятся, скажите, чтоб зашли на перевязку!

Кто-то приехал? У меня в груди взрывается бочка с порохом, оглушая, оседая горечью на языке… Костя? Ну логично же. Длинные выходные. Мать вряд ли, хотя могла и она. Нет. Это Костя.

Я троих детей на перевязку позвал. Мишку можно бы и пропустить, но я не мог. Не могу.

Ноги сами несут меня в фойе. Ну я же должен этому мудаку хотя бы про кровь сказать! Меня в отделении переливания уже послали. Сказали, слишком часто. Запас в банке есть, конечно, и это не такая уж большая проблема, но… Я должен ее видеть. Я должен их…

Злой, почти разъяренный, вылетаю в фойе. Стоп! Света!

Марк

— Марк! – восторженно приветствует меня Светка на все фойе.

Черт, уже заметила. Тихо смыться не получится. Натягивая формальную улыбку, подхожу.

— Привет, давно не виделись.

— Ух ты, какой ты стал! – тянет она с восхищением и блеском в глазах. – Одни татухи чего стоят.

— Да, – смотрю на свое предплечье. – Мне тоже нравятся, – быстро перевожу взгляд на Катю.

А у нее глаза на мокром месте. И все равно красивая!

— Мишка где? – спрашиваю коротко.