Книга Врач. Жизнь можно подарить по-разному, страница 58 – Аня Вьёри

Боже! Как же ты боишься быть неудобной! Что же этот мудак с тобой сотворил за эти три года? Ты всегда была нежной и трепетной. Но никогда забитой. Никогда запуганной. Моя ласковая, чувствительная Катюшка, что же с тобой случилось?

Встаю, подхожу к ней, молча целую в макушку, провожу рукой по волосам, убираю выбившуюся прядь ей за ухо.

— Все купить – отличная идея! Ты умничка! – касаюсь костяшками пальцев ее щеки. – Но ты все равно пиши, чего тебе не хватает. Я из дома привезу. Сегодня вы без капельниц. Просто на карантине. Следи, чтобы он не прыгал, не бесился. Завтра повторно берем кровь, смотрим динамику и тогда уже думаем о лечении!

Катюшка несмело улыбается, выдыхает, кивает.

— Это же не ухудшение, да? – смотрит на меня обеспокоенно. – Это же нормально с нашим диагнозом?

— Классика! – фыркаю я пренебрежительно. – Почти как по учебнику! – смотрю на Мишку с легким сожалением. – Я думал, еще хотя бы денек на свободе погуляете, ну а с другой стороны, – хулигански улыбаюсь, – что вам в городе сутки без меня делать?

Катюха прыскает со смеху, и даже Мишка смотрит на меня с довольным видом. Действительно! Чего нам порознь делать? Да, пацан?

Я подставляю Мишке ладонь, как мишки в его мультике, и он с удовольствием по ней шлепает. Мимолетно касаюсь Катиной руки и выхожу из палаты. Вроде тоже с улыбкой, но меня никак не отпускает мысль, что она сейчас прочтет. Вот то, что ей этот козел написал, не выбирая выражений. Сейчас прочтет.

Катя

Уже поздний вечер. Мишка спит, а я хочу сбежать в мамскую, отдохнуть от суеты. Беру телефон, а там опять входящее от Кости. Он получил уведомление о начале бракоразводного процесса.

Рвет и мечет. Восемнадцать сообщений за день. Восемнадцать! Это при том, что я не отвечаю. Обвиняет меня в том, что я – дрянь неблагодарная, решила нанести урон его репутации перед новым назначением. А я отчужденно смотрю на экран и думаю о том, какой же мразью может быть человек.

То, что он не дает денег жене, требует отчет по чекам, не наносит урон. То, что он любовниц по ресторанам таскает и домой в мое отсутствие, тоже нормально. То, что к онкобольному ребенку он больше чем за месяц не приехал ни разу, само собой разумеется. А вот развестись перед новым назначением – это жена дрянь.

Что же я сделала тебе такого, Костя, что ты со мной так? Ты же все знал. Все с самого начала знал. И ты специально. Это ты сделал!

Отмечаю сообщение прочитанным, закрываю. Очень хочется занести его номер в черный список, но мне бы еще вещи из его квартиры забрать. Диплом, документы. Постараюсь восстановиться и закрыть последний курс экстерном. Тогда, если Мишкино состояние позволит, выйду на работу.

А если не позволит… Об этом я даже думать не хочу. Позволит! Марк говорит, что надо верить. И я верю. В первую очередь в Марка.

Будто почувствовав, что я думаю о нем, Захарский присылает мне сообщение: «Что делаешь?»

Захарский. Смешно. Он у меня в телефоне так и записан: «Захарский М. А.» Когда мы только поступили и я еще не теряла надежды сменить врача, то вот таким вот официозом хотела отгородиться от воспоминаний.

Захожу в карточку контакта, нажимаю кнопку «редактировать» и записываю его так, как он всегда был сохранен в моих телефонах: «Любимый мой».