Книга Врач. Жизнь можно подарить по-разному, страница 60 – Аня Вьёри

— Марк! – ее глаза распахиваются.

Нет, она правда надеялась просто чаю со мной попить? Разворачиваю ее, толкаю на диван, а сам тут же оказываюсь у нее между бедер. Рывок! Толчок! И закрыть ее рот своим, потому что стонет. Так сладко!

Катя. Она настолько на грани, что ей, кажется, нужна всего пара движений. Черт! Я сделаю с тобой это! Опускаю руку, чуть прижимаю пальцами и… Впиваюсь сильнее в ее рот, потому что кричит! Реально кричит! Стискивает меня бедрами, вся пульсирует, пытается выгнуться. Не отпускаю. Не отдам. Ни секунды этого кайфа не отдам. Рывок, еще один. Боже, какое же наслаждение! Почему именно с ней? Почему только с ней! ДА! Замираю. Она рвано дышит, кажется, на глазах выступили слезы.

— Какая же ты клевая, – шепчу ей, когда понимаю, что могу оторваться от ее рта.

Она вся обмякла, тычется носом в мое плечо, прячет лицо.

— Только с тобой, – отзывается еле слышно.

Что? Правда? О-фи-геть! Кажется, я понял, почему Костян стал такой сволочью. Он ведь не получил ни грамма того, чего хотел! Вот этот кайф – он как был, так и остался только мой! Потому что эта женщина моя! Только моя! И никто этого не изменит.

По груди разливается совершенно абсолютное счастье, и я блаженно смеюсь.

— Моя! – прижимаю ее к себе, подхватываю под колени, стаскиваю на пол, усаживаю к себе на руки. – Моя Катя!

— Твоя! – соглашается.

Еще бы! А мне настолько кайфово! Это единение, но это не про секс. Это про ласку, про нежность, про вздох один на двоих, про биение сердца в одном ритме.

Никому ее не отдам! Никому не позволю ее обидеть! Черт! И тут я вспоминаю утренние сообщения Свиридова.

Катя

— Кать, – вдруг нарушает он нашу томную тишину, – а дай мне Костин телефон?

Что? Зачем? Что он задумал? А я при госпитализации телефон мужа называла? Нет. Указала мамин запасным. И зачем Костя Марку?

— Зачем? – спрашиваю его, и все то тепло и счастье, что только что музыкой звенели в ушах, с треском растворяются.

— Поговорить с ним хочу, – в глазах у Марка блестят молнии, голос звучит угрожающе. – Что, думаешь, нет повода?

— Марик, не надо, – тру лицо ладонями.

Нет, я все понимаю, Захарский не может просто стоять в стороне, но… Но сейчас у меня еще есть шанс хотя бы наши с Мишей вещи забрать, а если Костя узнает про Марка…

— Кать, ну что за глупости? – он злится.

Вскакивает, отрывает бумажное полотенце, вытирает за нами диван. Я тянусь к своим лосинам.

— Марк, я прошу тебя, давай не сейчас, – мой голос дрожит, и я понимаю, что все эмоции отражаются на моем лице, но…

— А какая разница? – Захарский щурится, вижу, что взбешен.

— Марк, он же сейчас благодаря своей матери у нас в городке царь и бог, – ну как он не понимает. – Дай мне хоть документы от него забрать спокойно? – смотрит с жалостью. – Он же меня сейчас выпишет принудительно и все инстанции об этом уведомит! Я где направление буду на лечение брать?

— Я тебя пропишу, – отвечает с нажимом.

— Но это же время!

— Кать, это все выеденного яйца не стоит!

— Ты не знаешь, ты просто не понимаешь!

Он давно уже у нас не живет. Он забыл, что такое ссориться с местными царьками.

— Даже так? – цедит сквозь зубы.

Боже, что происходит?! Нет! Только вот не сейчас! Костя легко может испортить нам жизнь, это уже проверено! А уж его мамаша!