Книга Врач. Жизнь можно подарить по-разному, страница 59 – Аня Вьёри

Я не знаю, как и чем это все закончится. Но все происходящее со мной, с Мишей очень хорошо показывает важность момента. Здесь и сейчас. Здесь и сейчас мы с Марком. Здесь и сейчас мы счастливы. Здесь и сейчас я люблю его. И всегда любила. Даже когда думала, что он бросил меня. Умирала, вспоминая о нем. Возрождалась, глядя на сына. Всегда любила и всегда буду любить.

Возвращаюсь к диалогу с абонентом «Любимый мой» и пишу: «Мишку уложила, хочу чаю выпить».

«Приходи ко мне. Тоже кофе пью».

Улыбаюсь. Да! Конечно! Я соскучилась. Нет, он заходил к нам в палату сегодня раз шесть. Но… Но это же не то. Эта Инесса Ивановна вечно со своими взглядами. Да и вообще. Он же работает! И… Он незаменим на своей работе. В какой-то момент мне даже стало стыдно, что я вроде как ворую его время.

Проверяю Мишкин сон, поправляю одеялко и выскальзываю из палаты. Отделение, конечно, еще не спит – слышу тихий разговор в мамской. Постовая медсестра что-то пишет в журнале. На секунду отрывается, смотрит на меня. Понимает, что я не к ней, и тут же теряет ко мне всякий интерес. Ну и славно! Идти так поздно в ординаторскую мне почему-то неудобно, хотя… Ну я же могу просто хотеть о чем-то спросить нашего лечащего врача. Или что-то ему сказать. Или просто обнять его! Ну могу же.

Ныряю в приоткрытую дверь и почти сразу попадаю в такие желанные объятия!

— Марк! – выдыхаю, прижимаясь к нему, ищу губами его губы, пальцами путаюсь в его волосах.

Как же я соскучилась! Как же он мне нужен!

— Марик, – повторяю уже чуть тише, а он улыбается так, как может только он, тянется к двери, тихо поворачивает замок, и я карикатурно вскидываю брови. – А как же кофе?!

Марк

Боже! Как же мне с ней хорошо! Смеюсь, прижимая ее к себе, трусь носом о ее висок, блуждаю пальцами по ее спине.

— А тебе кофе в постель? Или в чашечку? – ее очередь хохотать над глупой детской шуткой.

Нас переполняет дофамин и серотонин, чуть приправленные адреналином. Мы, как подростки, спрятавшиеся в темном углу школьного коридора! Нас просто трясет от перевозбуждения, мы счастливы, совершенно независимо от той чуши, которую несем.

Подхватываю ее под бедра, сажаю к себе на пояс.

— Марк, ты с ума сошел, – шипит, вцепившись в мои плечи.

— Угу, – обожаю ощущение ее пальчиков, впивающихся в мою спину.

— Марик, – уже не ругается, уже льнет, целуя, сжимая своими губами мои, аккуратно трогает язычком.

М-м-м, крышесносно! Плюхаюсь на диван, оставляя ее сверху, точно там, где хотел бы, чтобы она сидела, только без одежды.

Чертовы форменные брюки нифига не скрывают, и Катька ошарашенно ахает, раскрыв удивленно глаза. Что? Ты не знаешь, как ты на меня действуешь? Ни за что не поверю! Нахально улыбаюсь, беру ее покрепче за талию, прижимаю к себе. Веду руками по ее телу. Она в спортивных лосинах и футболке, и все происходящее еще можно было бы назвать целомудренным, если бы… Если бы мои брюки не были такими тонкими.

— Боже, Марк.

Не выдерживаю и ныряю рукой ей под одежду. Она дико возбуждена, и от осознания этого мне даже низ живота сводит. Резко отрываюсь от спинки дивана, властно накрываю ее рот своим. Втягиваю, прикусываю, облизываю… И почти те же движения повторяю рукой. Той, что сейчас у нее внизу живота.

Стонет, извивается, сводит меня с ума! Черт! Катька! Резко сталкиваю ее на пол. Она от неожиданности встает, а я оказываюсь перед ней на коленях, рывком стягиваю ее лосины.