Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 45 – Аелла Мэл

— Слушаю вас, — отвечаю так же тихо.

— Амира… Можно мне иногда навещать ее? — Тетя Тамила поднимает на меня глаза, полные слез. — Марат обещал купить мне дом поблизости. Я не буду вам мешать, просто… позвольте иногда видеться с малышкой.

— Тетя Тамила, я…

— Я в ней вижу свою дочь, — вдруг вырывается у нее, и она всхлипывает, прикрывая лицо ладонью. — Если бы ты знала, как она похожа на мою старшую. Она погибла семь с половиной лет назад. А вчера, увидев Амиру… Мне показалось, будто моя Айка вернулась. Я обещаю, что не буду приходить без твоего разрешения. Не скажу ей ничего лишнего, не сделаю ничего плохого. Могу даже только при тебе с ней видеться.

— Мама, — ошеломленно говорит Залинка. — Она похожа на сестру? Как так?

— Не знаю. Но она — точная копия Аиды в детстве. Я только взглянула на нее, и сердце остановилось. Айнура, пожалуйста…

Айка?Так это и есть та самая сестра, за которую он мстил? С ней что, случилось то же, что и со мной? Бедная девушка… Этого ужаса не пожелаешь и врагу.

Получается, моя дочь — копия своей погибшей тети. И тетя Тамила теперь вряд ли отступится. Если запрещу — как объясню свой отказ? А если разрешу… это станет еще одной нитью, связывающей Марата и Амиру. Еще одним его козырем.

Дура! Надо было сразу всё рассказать! Думала о брате и Залине, но забыла, что могу потерять единственное, что у меня есть — свою дочь.

— Я не против, — тихо отвечаю, проглатывая комок в горле. Теперь уже поздно жалеть о своем решении. Раз уж начала молчать, придется продолжать. Хотя бы до свадьбы брата. А потом… потом я смогу убедить его, что Залина ни в чем не виновата.

— Правда? Спасибо! — Тетя Тамила вытирает слезы, и ее благодарный взгляд обжигает меня. Взгляд мамы тоже не дает покоя — в нем столько вопросов, на которые я не могу ответить.

— А мы вот пить захотели, — раздается за моей спиной ненавистный голос. Оборачиваюсь и вижу Марата с Амирой на руках. Дочь сидит, обняв его за шею, и сияет. Первый порыв — выхватить ее, спрятать за спину, но я сжимаю пальцы и заставляю себя оставаться на месте.

— Мне яблочный сок! — заявляет Амира.

— Секунду, солнышко, — голос тети Тамилы дрожит. — Сейчас налью.

— Дядя, а тебе какой? — трогает Амира его за нос.

— А дяде тоже яблочный, — отвечает за него тетя Тамила. — Он, между прочим, тоже только яблочный и пьет. И по секрету скажу — обожает мандаринки.

— Правда? Совсем как я?

— Совсем как ты, — с нежной улыбкой он щелкает ее по носику. — У вас много общего.

Нервно оглядываю присутствующих— на их лицах только умиление. Кажется, никто не уловил скрытого смысла в его словах. Кроме меня.

— Давай садись сюда, — Марат усаживает Амиру на край стола, будто знает, что она любит сидеть именно так. Откуда⁈

— Я люблю вот так сидеть, — подтверждает дочь и начинает весело болтать ножками.

— Знаю, — тихо улыбается он и, наклонившись, целует ее в макушку. — А теперь давай пить сок и пойдем дальше работать.

— На три?

— Раз, — поднимает он палец.

— Три! — хитрo восклицает Амира и торопливо припадает к стакану. Марат тихо смеется и только потом неторопливо делает глоток. При этом его взгляд не отрывается от моей дочери. Ревность клокочет во мне, горячей волной подступая к горлу. Он полностью завладел ее вниманием. И он знает о ней такие мелочи, которые, казалось, знаю только я…