Книга Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю?, страница 60 – Аелла Мэл

— Надо вернуться, — сказала я монотонно, голосом робота. — Нас будут искать.

— Сообщим всем сейчас? — спросил он, и в его тоне я услышала не вопрос, а проверку.

— У тебя совсем нет совести? — резко вырвалось у меня, и я посмотрела ему прямо в глаза, в эти холодные, тёмные глубины. — Там твоя сестра. Она сидит счастливая, рядом с мужем, который её обожает. И ты хочешь устроить цирковое представление, вскочить на стол и объявить о нашей… сделке? Испортить ей самый важный день в жизни? Ты ей брат или самый главный враг?

Он на мгновение прикрыл глаза, будто отгоняя нахлынувшую мысль.

— Хорошо, — согласился он, и в его голосе впервые прозвучала не расчётливая твёрдость, а усталая уступка. — Расскажем после того, как завершится свадьба. А теперь идём, заберём Амиру из игровой. Скоро подъедет мой друг, познакомишься.

— Тебе лучше держаться подальше от нас с Амирой, пока идёт свадьба! — выпалила я, цепляясь за последнюю соломинку видимости независимости.

— Нет, — спокойно, без злости, но и без колебаний парировал он. — Я не собираюсь ни от кого прятаться. Я буду рядом с вами. На законных правах.

— Какое же ты ничтожество!

— Как скажешь, — он лишь пожал плечами, и это равнодушие обожгло сильнее любой ярости. — Идём.

И он повёл меня обратно в зал, как свою законную, только что приобретённую собственность.

Когда мы вошли, никто ничего не заметил. Все были увлечены праздником, разговорами, танцами. Только тётя Тамила, сидевшая рядом с моей матерью, встретила нас долгим, проницательным, беспокойным взглядом. Она что-то почувствовала. Возможно, увидела в моих глазах что-то. Она слегка нахмурилась, её губы сомкнулись в тонкую линию, но она промолчала.

Амира тут же подбежала к нам, сияющая, с липкой от какой-то сладости щекой и конфетой в руке.

— Мама! Дядя Марат! Где вы были? Я вас искала!

Марат мягко погладил её по голове,и на его губах появилась та самая, обманчиво тёплая улыбка.

— Решали взрослые вопросы, принцесса. Всё хорошо.

Он посмотрел на меня, ожидая, что я что-то скажу, как-то подтвержу эту чудовищную, сладкую ложь. Я молча вынула салфетку и вытерла ей липкий уголок рта.

— Да, солнышко, всё хорошо, — прозвучал мой голос, плоский и безжизненный, как доска.

Но Амира, моё счастливое, ничего не подозревающее солнышко, лишь широко улыбнулась и крепко взяла меня за руку. Её прикосновение было единственным островком тепла и реальности в этом кошмарном, новом мире. Мой остров. Наш. Но теперь, по закону уже и его.

И тут, словно по сигналу, рядом с нами материализовалась пара: высокий, уверенный в себе мужчина с внимательными глазами и улыбающаяся, миловидная девушка. Марат легко представил их: «Мой друг Джамал и его жена Милана». Джамал, не дожидаясь, опустился на корточки перед Амирой, легко завязав с ней разговор. Он знал. Я видела это по тому, как его взгляд скользнул с её лица на Марата и обратно — не с любопытством, а с узнаванием. Этот человек знал, что Амира — дочь Марата. Сердце упало в бездну. Неужели Марат осмелился рассказать другу о своём грязном поступке? Или они оба… Нет, я не могла думать об этом. От одной мысли тошнило.

С Миланой мы сели за столик на краю зала. Она оказалась милой и непринуждённой, легко завела разговор о детях, садах, школах. Но её глаза то и дело беспокойно находили в толпе мужа, который о чём-то тихо, но оживлённо говорил с Маратом. Чтоб он провалился!