Книга Создатель злодейки. Том 1, страница 164 – Sol Leesu

Герцог Трандиа, как и ожидалось, был крайне недоволен происходящим. Логично. Он пришел сюда по поручению Вернера, с заданием, и вдруг его отвлекает малознакомая девица.

Но интересно, сможешь ли ты сохранить эту грозную мину после того, как увидишь это?

Я открыла ему вид на стоящую за моей спиной Шарлотту. Герцог заметно дрогнул: его зрачки мелко задрожали.

«Этого… не может быть!» – читалось в его взгляде.

Неужели он сейчас сразу узнал ее, а не как в романе? Хотя не признать человека лишь из-за смены цвета волос и глаз – это совершенная глупость.

И тут его губы разжались:

— Кто эта рабыня?

Ты издеваешься?

— Ваша светлость, взгляните повнимательнее на это лицо.

— Прекрасное.

— Не об этом речь! Хотя да, прекрасное. Но оно вам никого не напоминает?

— Она удивительно похожа на леди Анджело.

— Это она и есть.

— Но у той светлые волосы и голубые глаза. А эта рабыня – брюнетка.

Боже правый. Все-таки это клинический случай. Ну да, он и в романе-то понял правду лишь тогда, когда Шарлотта уже сбежала из его поместья. Я достала из-за пазухи купленное здесь зелье и поднесла к губам Шарлотты.

Сначала она яростно мотала головой, но, услышав, что оно вернет ей голос, перестала сопротивляться.

— …

Шарлотта осторожно посмотрела на меня, затем бросила взгляд на герцога Трандиа. И в следующий миг, как будто приняв решение, начала понемногу пить зелье.

Даже если за Шарлоттой явилась та самая Айла, о которой ходят всевозможные гнусные слухи, она наверняка не станет совершать глупости на глазах у других людей, особенно у герцога Трандиа, наследника одного из трех великих герцогских родов империи. Похоже, к таким выводам пришла Шарлотта, перед тем как решиться выпить зелье.

Смотри-ка, я думала, у нее нет ни капли здравого смысла, а она еще способна рассуждать! Это была новая сторона Шарлотты, о которой даже я, автор, не знала. Хотя как же так вышло, что при всем этом она без тени сомнений пошла за той графиней и оказалась в рабстве?

— Кха-кха… а… а-а…

Шарлотта несколько раз прокашлялась, словно проверяя голос, и с удивлением подняла на меня глаза. Видно, и сама не ожидала, что речь вернется так быстро.

«Сейчас она повела себя так, как будто не так уж легко доверяет людям…»

Я стушевалась: неужели ее характер рушится прямо у меня на глазах? Пришлось себя успокоить: «Возможно, то, что ее продали в рабство, сделало ее более осторожной».

Но потом я вспомнила, как в романе Шарлотта пережила все возможные кризисы, но при этом по-прежнему оставалась бестолковой.

«Что, черт возьми, с ней не так?..»

В этот миг ее звонкий, чуть дрожащий от слез голос прервал мои мысли:

— Я и есть Шарлотта Анджело, ваша светлость. Просто так вышло, что я оказалась втянута в это грязное дело и чуть не попала на аукцион рабов.

— Что?!

Герцог так резко вскочил, что стул его с грохотом упал. Он застыл, пораженный, потом медленно обернулся ко мне. Голос его прозвучал глухо:

— Это ваших рук дело?

Ага, конечно. Сначала продать ее рабовладельцам, потом выкупить, притащить сюда и вернуть голос. Логика железная. Мне что, жить надоело?

Я едва не закатила глаза, но в этот момент Шарлотта вдруг шагнула вперед, словно заслоняя меня собой, и горячо воскликнула:

— Прошу вас, не говорите так! Леди Мертензия спасла меня!