Книга Опальная принцесса во дворце, страница 69 – Мария Ирисова

— Люсия тоже здесь бывала? — спрашиваю, чтобы хоть как-то сгладить неловкость.

Агнес опустилась на качели и жестом предложила присоединиться. Усаживаюсь, веревка слегка поскрипывает и качается, так здорово, аж дыхание перехватывает.

Я ведь тоже хотела покататься на качелях вместе с деревенскими, но кто ж меня отпустит-то, принцессу? Осторожно отталкиваюсь ногами от земли, раскачиваюсь, легкий страх на миг сжимает изнутри, а потом становится так легко. Беззаботно.

Кронпринцесса сидит рядом и наблюдает, лицо нечитаемое. Может ей не нравится мое своеволие? Ну и ладно, она же сама меня сюда привела.

— Ты как ребенок… — наконец буркнула старшенькая и нос отвернула.

Ишь какая цаца.

— Просто я всегда хотела покататься… — призналась останавливаясь. — А ты все еще не ответила на вопрос. Думаешь это Мариана приказала Тельме?

— Не знаю!

Агнес хмурится, ерзает, видать ей очень непривычно вот так говорить по душам. Неужели они с наставницей никогда не разговаривали? Тогда откуда взялось доверие к Тельме? Сплошные загадки.

— Мариана с детства была чувствительной. Она хотела внимания отца… Ей было всего пять, когда мамы не стало. А мы стали как невидимки. Слуги, может по наущению, а может из желания угодить, тоже держали нас на расстоянии, — голос кронпринцессы звучал непривычно тихо. Будто огромная ноша сдавливала ей грудь. — Сестренка злилась… Наверное тогда в ее голове поселилась навязчивая идея — если она будет самой лучшей, отец обязательно обратит на нее внимание.

Агнес повернулась ко мне, на губах мелькнула теплая улыбка.

— Мари виртуозно играет на трех инструментах. Она хороша в живописи и в пении… — улыбка померкла, — Отец… Король всего этого не замечал… Когда Гретхен выслали, Мариана воспряла духом…

— А ты?

— Я была старше, — поведала Агнес. — потому видела, королю никто не нужен. Даже мы…

— И что случилось потом?

Кронпринцесса оттолкнулась ногами раскачиваясь, только вот лицо украсило еще более хмурое выражение.

— Власть и влияние перешли к Фелисии. Знаешь, она была куда жестче Гретхен. Требовательнее… По ее указке во дворце сменились почти все слуги. Даже наши няньки были выдворены вон. В какой-то миг мы с Марианой очутились в кругу совершенно незнакомых лиц.

Агнес потерла виски и запрокинула голову к небу. Сейчас она выглядела такой потерянной и беззащитной. Да, что же такого ей наговорил король? Из нее будто стержень вынули. Сломали…

Захотелось протянуть ей руку и просто поддержать. Намекнуть, что я рядом и готова выслушать. Только вот… Агнес — гордая, опять подумает, будто это жалость.

— Я оберегала сестренку как могла… Вскоре родилась Люсия и… Мариана приревновала, сильно, болезненно… Впрочем, — Агнес слабо улыбнулась. — Я тоже. Не прошло и месяца, со дня рождения младшенькой, как всплыли письма Фелиции к опальному семейству Отре-Девиль. Знать, разгневанная пролитой кровью герцогов, требовала казни и для королевы Фелисии.

Старшенькая повернулась ко мне и поглядела долгим, усталым взглядом, человека, который насмотрелся как рушатся чужие судьбы.

— Мне исполнилось двенадцать и я не понимала происходящее. Только вот… король… с каждым днем его лицо... Оно выглядело все тревожнее. Дворец лихорадило, болтали что грядет новый бунт. Ситуация хуже, чем с Отре-Девилем.