Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 118 – Диана Эванс

— Он тоскует, — у Эстрид так сжалось сердце, что перехватило дыхание.

Они появились перед ним внезапно, сбросив источающие туман чары маски, прямо из пустоты.

«…Мама? Папа?» — его мысленный голосок, тонкий, как паутинка, дрогнул от неверия.

Они не успели даже шагнуть навстречу, чтобы обнять его.

— НАРУШИТЕЛИ! — оглушительный, пронизывающий всё существо рёв Торазина потряс пещеру до основания. С потолка посыпалась мелкая пыль и камешки.

В следующее мгновение их окружили не только бронированные стражи с копьями из закаленного черного камня, но и сами старейшины, спустившиеся с наблюдательных уступов. Их коллективная ярость висела в воздухе горячей, плотной пеленой.

— Вы осмелились⁈ Проникнуть в самое сердце нашего святылища⁈ — Веринта выросла перед ними, словка сама буря. Её серебристые крылья расправились во всю ширь, загораживая свет, а из пасти вырвался клубок пара, пахнущего озоном и гневом.

Архайон молниеносно заслонил собой Эстрид и прижавшегося к её ногам Искрёнка.

— Мы пришли не как нарушители. Мы пришли за нашим сыном. За нашей семьей.

В пещере наступила такая тишина, что слышно было, как трещат кристаллы в глубине скал.

Потом Торазин, медленно, с невозмутимым достоинством древней горы, приблизился. Его белые, слепые на вид глаза были устремлены на них.

— Вы хотите оспорить волю кланов и букву древнего закона? Тогда докажите, что вы достойны быть для него большим, чем просто привязанность. Докажите это огнём и кровью.

Им пришлось сражаться. Не с драконами, на это не было ни шанса, а с древними духами-хранителями, вызванными заклинанием старейшин из самой глубины горы. Архайон бился в своей истинной, устрашающей форме, его рёв сотрясал стены, а пламя выжигало призрачную плоть стражей. Эстрид, впервые в жизни, использовала свои новые крылья в настоящем бою, она была молнией, яростной и непредсказуемой, её чешуя, проступившая на коже, светилась синим, холодным огнём ярости. Даже маленький Искрёнок, забыв про страх, пытался помочь, его слабые, но яростные всплески пламени отвлекали духов, жгли им когти.

Когда последний дух с тихим воплем рассёкся, исчезнув в клубах тумана, Торазин, наблюдавший за всем с каменного трона, поднял лапу.

— Довольно. Вы доказали свою отвагу. Но не своё право.

Старейшины удалились на совещание. Час, который они ждали, показался вечностью. Наконец, они вернулись. Веринта выступила вперёд. Её голос уже не гремел, но был твёрдым и неумолимым.

— Закон драконьего рода неизменен… но интерпретация его, как выясняется, может быть гибкой. Если того требуют… обстоятельства.

— Что это значит? — Архайон всё ещё тяжело дышал, из ноздрей вырывались клубы дыма.

— Это значит, что драконёнок остаётся с вами, — она бросила быстрый, сложный взгляд на притихшего Искрёнка, — но раз в месяц он будет обязан возвращаться сюда для обучения контролю над силой. И… — она сделала паузу.

— И? — Эстрид застыла, не дыша.

— И вы, Архайон из Клана Ночного Пламени, и ты, Эстрид, носитель пробуждённой крови, должны официально, перед лицом всех семи кланов, усыновить его. Связать свои судьбы с его судьбой навеки. Это будет не просто ваше желание. Это будет новый закон, скреплённый клятвой.

Когда они, уставшие, израненные, но сияющие изнутри, вернулись в свой замок, Искрёнок не отлипал от них ни на шаг. Он обвился хвостом вокруг ноги Эстрид и уткнулся мордой в плечо Архайону.