Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 121 – Диана Эванс

Видение исчезло так же быстро, как и появилось, оставив после себя тихий, тёплый покой.

— Он… показал нам? Не прошлое. Будущее? Возможность? — прошептал Архайон, потрясённо глядя на сына, который теперь мирно мурлыкал, устроившись у них на коленях.

Эстрид, не в силах вымолвить ни слова от переполнявших её чувств — страха, любви, надежды и безмерной ответственности, — лишь прижала их обоих к себе, заключив в объятия весь свой внезапно ставший безграничным мир.

В глубине заброшенного каменного карьера, вдали от настороженных взглядов замка, царила напряженная тишина, нарушаемая лишь шелестом песка под ветром. Эстрид, сидевшая на низком валуне с поджатыми губами, листала потрепанный свиток с древними, сомнительными заклинаниями сдерживания. Рядом, заполняя собой половину расчищенного пространства, возвышался Архайон в своей истинной, чешуйчатой мощи. Каждый мускул его тела был готов в любую секунду среагировать, сдержать, поглотить неконтролируемую вспышку. А перед ними, на голом камне, сидел сам источник их тревог — Искрёнок, с самым несчастным, обиженным на весь мир видом, какой только может изобразить дракончик. Его хвост печально шуршал по пыли.

— Сегодня, малыш, мы учимся не испарять предметы, — объявила Эстрид, стараясь звучать твердо. Она положила перед ним обычный, гладкий булыжник. — Просто посмотри на него. Почувствуй его форму, твердость и оставь его в покое.

Искрёнок скептически фыркнул, из ноздрей вырвалось два крошечных дымных колечка. Он ткнул в камень любопытной лапкой и камень бесшумно рассыпался, превратившись в аккуратную кучку мелкого, теплого песка.

— Опять! — грохот Архайона, ударившего могучим хвостом по земле, заставил содрогнуться скалы вокруг. — Ты должен научиться контролировать это! Не просто позволять силе вырываться наружу!

«Не хочу! Скучно!» — мысленный голосок дракончика, капризный и громкий, прозвучал у них в головах. И сопровождающий его всплеск чистой энергии был красноречивее любых слов. В радиусе десяти шагов все камни, от мелкой гальки до булыжников, взлетели в воздух, зависнув в странной, мерцающей паутине золотого света. Они вибрировали, готовые вот-вот обратиться в пыль.

Они повторяли это бесконечное, выматывающее упражнение час за часом. Но дракончик либо упрямился, либо быстро уставал и притворялся сонным, всем своим видом показывая, что эта «игра» ему смертельно неинтересна и не нужна.

Позже, когда солнце склонилось к вершинам, а Искрёнок, вымотанный и тихий, наконец устало уснул у Эстрид на коленях, превратившись в теплый, тяжелый комочек, Архайон объяснил тише, чтобы не разбудить:

— Его сила… это не просто магия. Это чистая, неразбавленная воля Изначальных. Она не подчиняется известным нам законам. Для него инстинктивно «разобрать» камень на составляющие то же самое, что для тебя вдохнуть или для меня выдохнуть пламя. Это базовый рефлекс.

— Значит, мы требуем от него невозможного? — в голосе Эстрид звучало отчаяние. — Просим перестать дышать?

— Нет, — Архайон покачал огромной головой. — Мы учим его не дышать огнем в гостиной, не распылять обеденный стол. Это дисциплина. Не подавление инстинкта, а его направление. Как учат ходить, а не ползать.

На следующий день Архайон сменил тактику. Вместо камня он принес тщательно вырезанный деревянный меч, игрушечный, но прочный.