Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 35 – Диана Эванс

— Можно? — его голос звучал непривычно тихо, без обычной драконьей повелительности.

Эстрид улыбнулась, отодвигаясь:

— Конечно. Места хватит даже такому великану.

Он вошел, осторожно опускаясь рядом. Массивное тело дракона слегка прижалось к ее плечу, излучая приятное тепло. Запах дыма, железа и чего-то неуловимо лесного — чистый, настоящий Архайон, без маски холодного воина.

— Как ты себя чувствуешь? — он смотрел в огонь, длинные ресницы отбрасывали тени на скулы.

Эстрид задумалась, сжимая медальон:

— Странно. Как будто… как будто я потеряла часть себя, но в то же время нашла что-то новое. Что-то настоящее.

Архайон кивнул, его хвост непроизвольно обвился вокруг ее лодыжки — древний драконий жест защиты.

— Сила — это не только магия, Эстрид. Иногда это просто… умение оставаться собой, когда весь мир требует, чтобы ты стал кем-то другим.

Она повернулась к нему, изучая профиль — гордый нос, резкую линию подбородка, шрам через бровь, о котором он никогда не рассказывал.

— Ты говоришь так, будто знаешь это на собственном опыте.

Тишина растянулась, наполненная лишь треском дров и далеким криком ночной птицы. Пламя в камине вдруг вспыхнуло ярче, осветив боль в его глазах.

— Да. Знаю. — он выдохнул дымок, который тут же рассеялся в прохладном вечернем воздухе.

Эстрид не торопила его. Она просто ждала, чувствуя, как его дыхание постепенно выравнивается в такт с ее собственным. Где-то за окном пролетела летучая мышь, на миг заслонив луну.

Когда Архайон заговорил снова, его голос звучал иначе — глубже, тише, словно слова доставались с болью.

— После того как она… исчезла, я пытался найти ее во всем. В каждом отражении, в каждом сновидении. — Его когти впились в каменный подоконник. — Я разбил сотни зеркал. Сжег половину библиотеки. Но она не возвращалась.

Эстрид почувствовала, как что-то сжимается у нее в груди. Она осторожно положила руку на его лапу, ощущая под пальцами шероховатую чешую.

— А потом… ты стал черным.

Он наконец повернулся к ней, и в его глазах была такая бездна боли, что ей захотелось обнять его, спрятать от всех этих воспоминаний.

— Я потух. — прошептал Архайон. — Без нее во мне не было света.

Эстрид не нашла слов. Вместо этого она прижалась к нему, чувствуя, как его сердце бьется под ее ладонью — то самое золотое сердце, которое теперь связывало их невидимыми нитями.

— Ты не потух, — наконец сказала она. — Ты просто… ждал.

Архайон медленно повернулся к ней. Его когти, обычно такие опасные, с неожиданной нежностью коснулись ее щеки, отводя прядь волос за ухо.

— Я не хочу ждать снова, — признался он, и в этих словах была целая исповедь.

Их взгляды встретились. Огонь в камине вдруг вспыхнул ярче, будто отвечая на то, что они оба не решались произнести вслух.

— Ты не потеряешь меня, — пообещала Эстрид.

Он не ответил словами. Просто наклонился, и его лоб коснулся ее лба — древний драконий жест доверия, куда более интимный, чем любой поцелуй.

За окном завыл ветер, но в библиотеке было тепло. Двое существ — дракон, нашедший свет снова, и девушка, научившаяся быть собой — сидели, связанные незримыми узами.

А где-то в глубине замка, прислонившись к каменной стене, Дразир ухмылялся, глядя в потолок.

— Наконец-то, — пробормотал он и, развернувшись, растворился в темноте коридора.