Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 37 – Диана Эванс

Эстрид глубоко вдохнула:

— Мне нужно подумать.

Он кивнул, поворачиваясь к выходу. У двери остановился:

— Знай одно. Какой бы выбор ты ни сделала… я последую за тобой. Даже в забвение.

Дверь закрылась. Эстрид осталась одна с древним свитком и самым страшным решением в своей жизни.

Где-то за окном запел соловей, приветствуя новый день. День, который мог стать последним для истинных драконов.

Рассветные лучи, словно жидкое золото, заливали восточные башни замка, когда Архайон стоял на открытом балконе, вглядываясь в свое отражение на полированной поверхности боевого щита. Его мощная грудь медленно поднималась и опускалась, и с каждым вдохом золотое сердце, теперь видимое сквозь полупрозрачную чешую, излучало мягкий пульсирующий свет.

Эстрид, тихо подкравшись по ковровой дорожке, замерла в дверном проеме, пораженная переменами. Где был тот грозный черный дракон, чей взгляд заставлял трепетать целые армии?

— Ты… — ее голос сорвался, когда он повернулся к ней. — Ты выглядишь иначе.

Архайон поднял лапу, изучая переливы света на своей чешуе:

— Черный цвет ушел вместе со старым сердцем. Теперь я… — Он задумался, подбирая слово. — … переливаюсь.

Действительно, при разном освещении его чешуя играла оттенками — от глубокого аметистового до нежного персикового, словно драгоценный опаал под лучами солнца.

Они стояли молча, наблюдая, как первые лучи солнца вытесняют ночные тени из замкового двора. Эстрид осторожно протянула руку, но остановилась в сантиметре от его груди.

— Можно?

Он кивнул, и ее пальцы коснулись теплой чешуи над пульсирующим золотым светом. Под ладонью она почувствовала странную вибрацию — не похожую на обычное сердцебиение.

— Оно… поет? — удивилась она.

Архайон прикрыл глаза:

— Да. Мелодию, которую я слышал лишь однажды — когда богиня создавала первые горы.

Внезапный шум крыльев нарушил момент. Дразир приземлился на балкон с характерным глухим стуком, швырнув перед собой какой-то металлический предмет.

— Ну что, позолоченный чудо-ящер, покажешь нам свои новые трюки?

Архайон вздохнул, но в его глазах появился неожиданный огонек — почти… игривый? Он поднял предмет — стальной тренировочный меч.

— Раньше я бы просто расплавил его, — заметил он. Теперь же открыл пасть, и вместо привычного пламени из горла вырвался концентрированный луч золотого света.

Меч не расплавился. Он стал… прозрачным, как чистейший хрусталь, сохранив при этом прочность стали.

— Черт возьми! — Дразир подхватил преображенный клинок, вращая его на свету. — Ты теперь не разрушаешь, а… преображаешь?

Архайон задумчиво посмотрел на свои когти:

— Кажется, да. Моя сила изменила свою природу.

Позже, в уютной полутьме библиотеки, Эстрид наблюдала, как свет от золотого сердца Архайона играет на древних фолиантах. Он сидел в нехарактерно расслабленной позе, его хвост лениво обвивал ножку ее кресла.

— Что еще изменилось? — спросила она, подавая ему чашку с дымящимся травяным настоем.

Он принял сосуд с неожиданной грацией:

— Все. Я… чувствую запах чернил на этих страницах. Слышу, как в саду распускается новый бутон. Замечаю… — Его взгляд скользнул по ее лицу — .. как твои ресницы отбрасывают тень, когда ты читаешь.

Эстрид почувствовала, как теплеют щеки:

— А драконья ярость? Инстинкты?