Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 52 – Диана Эванс

Тень распалась на искры, снова свернувшись в маленького ящера. Он устало уткнулся мордой ей в ладонь.

Лейнира сжала рукоять меча:

— Значит, Старейшины… убили своего же?

Ящер кивнул.

— Он ведет нас не просто к пещере… — Эстрид медленно подняла голову.

— А к месту, где можно уничтожить Старейшин, — закончила Лейнира.

Ящер взвизгнул — внезапно вспыхнув и осветив тропу вперед.

Теперь идти назад было нельзя.

Скала перед ними напоминала раскрытую пасть древнего исполина — чёрный, зияющий провал, обрамленный сталактитами и сталагмитами, сросшимися в подобие оскаленных каменных клыков. Воздух у самого входа вибрировал, гудел низкой, почти не слышной нотой, отзвуком древней, осевшей в камне магии. Он был тяжёлым, и каждый вдох обжигал лёгкие едким холодом и запахом окислившейся меди и вековой пыли.

Эмбер, огненный ящер, служивший им живым факелом, вспыхнул тревожным багровым светом, отчего тени задвигались пугающе живо.

— Они спят… но сон их не мирный и не вечный. Они не мертвы, — прошептал он, его голос был похож на потрескивание углей.

Лейнира, осторожно ступив вперёд, провела ладонью по шершавой поверхности стены у входа и вздрогнула. Камень под её пальцами не был холодным и мёртвым. Он слабо, но отчётливо пульсировал, как гигантское, закаменевшее сердце.

— Это не просто пещера…

— А что? — спросила Эстрид, чувствуя, как узел тревоги затягивается в её груди.

— Гробница, но не для тел.

Первое, что предстало их взорам внутри, когда глаза привыкли к мраку, освещённому лишь багровым светом Эмбера, стены. Они были не гладкими. Они сверкали и переливались, будто усыпанные миллионами кристаллов. Но при ближайшем рассмотрении леденящий ужас сковал их движения. Это были не камни.

Это были сердца.

Сотни, тысячи драконьих сердец, заключённых в прозрачный, идеально чистый лёд, будто в саркофаги. Каждое сердце, разного размера и формы, мерцало своим, уникальным цветом — одни алели кроваво-красным, другие синели холодной синевой океанских глубин, третьи были черны, как смоль, поглощающей свет.

Эстрид, движимая необъяснимым порывом, осторожно коснулась кончиками пальцев ближайшего, небольшого, серебристого сердца. Лёд был не холодным, а тёплым. И в тот же миг она услышала…

Шёпот. Тихий, полный боли и тоски, просочившийся прямо в сознание.

— Освободи… нас…

Эмбер развернул свои крылья-тени, указывая вглубь пещеры, к её центру, где царила ещё более густая тьма:

— Они крали. Крали наши силы. Забирали сердца павших в бою… и не только павших. Пленных и ослабевших. Тех, кто был неугоден.

— Для чего? — голос Лейниры звучал сдавленно. — Какая цель в этом… коллекционировании?

— Бессмертие, — просто сказал Эмбер, и в его голосе была бездна скорби. — Не истинное. Паразитическое. Вечная жизнь, подпитываемая чужими смертями.

В самом центре пещеры, на низком каменном возвышении, стоял огромный трон, высеченный из чёрного базальта. Но он не был однородным, его пронизывали, как вены, толстые жилы чистейшего золота, которые светились тусклым, зловещим светом изнутри. И на подлокотниках этого трона лежали, пульсируя в такт пульсации самой пещеры, три шара. Не изо льда, а из плоти, магии и сгустков энергии, обтянутых тонкой, полупрозрачной мембраной.

— Сердца… Старейшин? — Лейнира оскалилась, обнажив острые зубы.