Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 57 – Диана Эванс

Тени смыкались вокруг, становясь плотнее, но третий дракон, самый главный, так и не появлялся.

— Архайон⁈ — отчаянно крикнула Эстрид, озираясь по сторонам.

Ответил не голос. Ответил удар такой силы, что казалось, рухнет вся гора. Где-то вверху, в боковой стене пещеры, обрушилась часть свода, и сквозь образовавшуюся дыру, заливая всё вокруг ослепительным сиянием, рухнул вниз сноп чистого, золотого пламени.

Он. Архайон. Но не такой, как прежде. Его человеческая форма почти исчезла под напором пробудившейся мощи. Кожа на руках, шее, лице покрылась тёмной, переливающейся чешуёй. Глаза стали полностью драконьими — вертикальные зрачки в море расплавленного золота, а за спиной, разорвав в клочья остатки одежды, расправились огромные, кожистые, настоящие крылья, от которых пахло грозой и пеплом.

— Я… кажется, не опоздал? — его голос звучал на два тона ниже, гудел, как землетрясение, и был полон такой сокрушительной силы, что даже тени замедлили своё движение.

Эстрид не ответила. Не было слов. Она просто, забыв об опасности, побежала к нему, к этому изменённому, но невероятно родному теперь существу.

Три проекции Старейшин в глубине зала, почуяв реальную угрозу, начали собирать силу. Их тени стали сливаться в одну гигантскую, аморфную пасть, готовую поглотить всё.

— Бежать⁈ — крикнул Таррох, отбиваясь от щупалец тьмы, которые пытались опутать его. — Пока есть этот проход!

— Нет, — прошипел Архайон, и в его шипении слышалось обещание конца. — Заканчиваем этот спектакль здесь и сейчас. Раз и навсегда.

Он посмотрел на Эстрид долгим, понимающим взглядом и кивнул в сторону трёх всё ещё пульсирующих, живых сердец на чёрном троне.

— Ты знаешь, что делать. Только ты можешь.

Лейнира, Вейрик и Таррох, словно по незримой команде, прикрыли им спины, образовав живое кольцо. Лейнира её когти вспороли наступающую тень, как гнилую ткань. Вейрик и Таррох сцепились со второй, более материальной проекцией, отвлекали её.

А Эстрид, игнорируя боль, страх, гул в ушах и нависающую гигантскую пасть из тьмы, подняла свою окровавленную, сияющую золотыми искрами руку. Она подбежала к трону, посмотрела в «лицо» существу, носившему облик её отца, увидела в его золотых глазах лишь холодную, всепоглощающую жадность, и с криком, в котором смешалась ярость, горечь и освобождение, вонзила свою руку прямо в центральное, самое большое сердце на троне.

Пещера взревела в последний раз. Это был звук конца эпохи.

Эстрид вонзила окровавленную ладонь в ледяное сердце.

Треск. Вопль. Не ее — всей пещеры.

Три шара на троне лопнули, и из них хлынуло не кровь, а чистый свет, ослепительный, как тысяча солнц.

— Закрой глаза! — крикнул Архайон, но было поздно.

Свет прожёг веки, оставив в сознании белую пустоту.

Старейшины вопили — их тени расползались, как пепел на ветру.

— Нет! — взревел один, цепляясь за скалы когтями из дыма. — Вы не понимаете, что натворили!

Лейнира подняла клинок:

— О, мы прекрасно понимаем.

И отрубила ему голову.

Но победа не была сладкой.

Когда свет рассеялся, Эстрид смогла разглядеть только как Вейрик лежал на боку, его чешуя трескалась, как пересушенная глина. Таррох стоял на коленях, его недоформированные крылья рассыпались в прах. Сам Архайон… его драконья форма таяла, как воск.