Книга Развод с драконом-тираном. Хозяйка проклятого поместья, страница 66 – Диана Фурсова

— Я отдаю в Совете то, что должно быть в Совете, — сказал Рэйгар. — Под моей печатью. Не под твоим любопытством.

Эстен посмотрел на мешок, на кандалы, на письмо. Потом — на Веру.

— Вы понимаете, что любая попытка скрыть это будет расценена как…

— Как спасение, — сказала Вера. — И если вы хотите назвать это преступлением, вам придётся назвать преступлением и желание не умереть.

Эстен выдержал паузу, будто наслаждался этим спором.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Запечатывайте. Но помните: я рядом. Я фиксирую всё.

— Фиксируй, — сказала Вера. — Только не моргай, магистр. Самое интересное обычно происходит, когда документ не успевает.

Эстен чуть усмехнулся и отступил на полшага.

Рэйгар сделал знак Дорну.

— Принеси воск и мою печать, — приказал он.

— Да, герцог, — Дорн ушёл бегом.

Вера смотрела на мешок и чувствовала, как в груди зудит не страх, а злость. Её назвали “ключом”. Её хотели доставить живой, как предмет. И теперь рядом стоял человек, который может превратить это в законную цепь.

— Вера, — тихо сказал Рэйгар, так, чтобы слышала только она. — Не стой одна.

— Я не стою одна, — ответила Вера так же тихо. — Я стою напротив.

Рэйгар коротко кивнул. И впервые за много дней этот кивок был не приказом, а согласованием.

В кабинете пахло травами, дымом и железом — смесью, которая должна была бы быть невозможной, но в Чернокамне всё было “невозможным”.

Дорн принёс воск. Рэйгар поставил свою печать на мешок, туго перевязанный. Воск расползся по ткани, как кровь по бинту.

— Под моей ответственностью, — сказал Рэйгар громко, чтобы Эстен услышал.

Эстен стоял у стены с книгой.

— Я записал, — сказал он спокойно. — И это вас не спасёт, если вы решите…

— Если я решу — я решу, — отрезал Рэйгар.

Вера поймала этот тон — тот, который Совет боится.

Она посмотрела на Рэйгара и вдруг поняла: ночь огня и железа изменила его. Не сделала мягче. Сделала… честнее. В действии.

— Ты останешься? — спросила она резко, не оборачиваясь к Эстену.

Рэйгар посмотрел на неё.

— Я должен уехать, — сказал он. — Утром Совет спросит, почему я “ночевал у ссылки”.

— Совет может спросить ещё раз, — Вера шагнула ближе. — Почему ты вообще ещё дышишь, если они хотели твою кровь так же, как мою.

Рэйгар сжал челюсть.

Эстен поднял голову.

— Прекрасный разговор, — заметил он. — Хотел бы зафиксировать…

— Хотел бы исчезнуть, — сказала Вера, не глядя на него. — Но не получится.

Эстен улыбнулся, будто это ласка.

Рэйгар сделал вид, что не слышит, но Вера заметила: пальцы его на секунду дрогнули. Как тогда, на балу. Только теперь она знала: это не слабость. Это удерживание.

— Вера, — сказал он тихо. — Мне нужно поговорить с тобой без свидетелей.

Вера посмотрела на Эстена.

— Он — свидетель закона, — сказала она громко. — И если закон хочет слушать, пусть слушает.

Эстен чуть наклонил голову.

— Я могу выйти, — предложил он сладко. — Если герцог прикажет.

Рэйгар не посмотрел на него.

— Выйди, — сказал он.

Эстен замер на полсекунды — не ожидал.

Потом улыбнулся уже тоньше.

— Конечно, герцог.

И вышел.

Дверь закрылась. Дом будто тоже закрыл ухо.

В кабинете остались только Вера, Рэйгар и тишина, в которой было слишком много несказанного.

— Говори, — сказала Вера.

— Ты тоже, — ответил Рэйгар.

— Я говорю постоянно, — Вера усмехнулась без радости. — Ты — нет.