Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 101 – Лена Харт

Презрительно хлопаю его по лицу.

— Хороший мальчик. А теперь держись подальше от моей жены.

Кирилл

— Блин, да я больше не впихну в себя ни куска этой гадости, — со стоном выдает Дима, очевидно, не заметив, что отец вернулся на кухню, и тут же получает подзатыльник.

— За моим столом не выражаться, — отрезает отец, усаживаясь и тут же раскуривая сигару.

— Ты же обещал бросить, — напоминает ему Руслан.

Отец пожимает плечами.

— И в чем тогда кайф от жизни, сынок? У меня всего две слабости: сигары и виски. И ни от одной я отказываться не собираюсь.

— Про женщин забыл, пап, — усмехается Дима и ловит испепеляющий взгляд, который обжигает похлеще подзатыльника.

Отец устало вздыхает, но не развивает тему. Из всех нас, сыновей Князева, именно Дима умеет довести его до белого каления прежде, чем тот успеет опомниться.

— Отец, у тебя сердце больное. Тебе это вредно, — не унимается Руслан, но тот лишь отмахивается.

— Сегодня канун Нового года. Четверо моих сыновей со мной, жизнь удалась. Дайте мне хоть сигарой насладиться спокойно.

Бросаю взгляд на старшего брата, безмолвно прося его не давить. Георгий Князев, наш отец, дымит сигарами больше пятидесяти лет, и даже инфаркт не смог его остановить.

Руслан неохотно кивает мне и переключает внимание на младшего, Егора.

— Егор, как там Новосибирск?

Тот пожимает плечами.

— Да как обычно, все по-старому.

— Пора домой, — строгим тоном заявляет отец. — Ты уезжал на год-два. Прошло шесть лет, а ты все там. Что, без тебя офис развалится?

Егор слегка надувается.

— Мне там нравится, пап.

— Твое место здесь, с семьей, — настаивает отец, выпуская в потолок колечко дыма.

Заговорщически подмигиваю Егору, он в ответ закатывает глаза. Как же хорошо снова быть с ними. Последние недели мой пентхаус казался огромным и гулким, стены давили оглушающей тишиной.

И это пугало, ведь я прожил там один одиннадцать лет, пока в мою жизнь не ворвалась Алина Рождественская.

— Как там твоя Рождественская? — спрашивает отец, словно читая мои мысли.

При одном упоминании ее имени внутри все закипает.

— Ее зовут Алина, пап. И она лживая, изворотливая сука. Которая очень скоро станет моей бывшей женой.

— Так ты подал на развод? — спрашивает Егор.

— Еще нет, — признаюсь я.

Надо было сделать это в тот же день, когда я узнал правду. Но я был слишком занят, дел по горло. Во всяком случае, так я пытаюсь себя убедить.

Отец щурится, его взгляд буравит меня через стол.

— Так что тебя держит, сын?

Смотрю ему в глаза.

— Я был занят. Прошло всего пара недель. Я со всем разберусь.

— Могу помочь, если хочешь, — предлагает Егор.

Сглотнув ком в горле, качаю головой.

— Нет, спасибо. Я сам.

Стоит поставить подпись на бумагах — и все.

Конец.

Точка невозврата.

А я, кажется, к этому еще не готов.

— Ну, как знаешь, — с тревогой в голосе говорит Егор.

— Я сам, — повторяю жестче.

Отец с усмешкой качает головой.

И что ему смешно?

Это он во всем виноват. Его одержимость наследниками разрушила мою жизнь. Раньше все было в порядке, а теперь я будто во сне.

Отец смотрит на меня с подозрением.

— Только не говори, что ты в нее влюбился.

Стискиваю зубы так, что ходят желваки. Мы все в нее по уши втрескались.

Каждый из нас.

Просто никто не хочет в этом признаться.

— Нет. Говорю же, дел было по горло.