Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 110 – Лена Харт

Какого хрена?

Резко поворачиваюсь и смотрю на его безупречный профиль. Он кажется таким спокойным и собранным, пока меня разрывает на части от тревоги и страха.

— Откуда ты узнал про УЗИ?

Кирилл пожимает плечами.

— У меня свои источники.

— Ты хоть понимаешь, что это бесцеремонное вторжение в мою жизнь?

Он поворачивает голову, и его взгляд обжигает.

— А что мне оставалось, если ты не отвечала на звонки?

— Потому что ты вел себя как последняя сволочь! — напоминаю.

Кир медленно облизывает нижнюю губу и на миг прикрывает глаза, явно сдерживаясь.

— Я уже сказал, что сожалею.

— Я слышала, — бросаю и отворачиваюсь к окну, разглядывая прохожих.

— Почему так рано? — вдруг спрашивает он.

Мои губы сжимаются в тонкую линию, а глаза предательски щиплет. Я не хочу этого разговора.

Не сейчас.

Не с ним.

Надеюсь, он поймет всё по моему молчанию.

Но он не унимается.

— Есть какие-то риски? Что-то не так?

Сглатываю вставший в горле ком и быстро смахиваю одинокую слезу.

— Лина, если что-то не так, я должен знать. Позволь мне…

— Я потеряла двоих детей, — обрываю его, не давая сыграть в благородного рыцаря. Он не герой моего романа. Не в этот раз.

— Господи, Лина… прости, я не знал. Мне так жаль… — он тянется к моей руке, но я резко ее отдергиваю.

— Мне не нужна твоя жалость.

Кир что-то бормочет себе под нос, но я упорно смотрю в окно, изо всех сил запрещая себе думать о самом страшном периоде моей жизни. К моему облегчению, Кирилл больше не задает вопросов, и остаток пути мы едем в тишине.

Кирилл

На мутной картинке на экране УЗИ толком ничего не разберешь, но врач улыбается, показывая на нашего малыша, и стук его крохотного сердечка заполняет весь кабинет.

Но сейчас меня волнует только лицо Лины. Еще минуту назад — напряженная маска тревоги, а теперь оно сияет, словно новогодняя елка. В ее глазах плещется такое чистое, такое безудержное счастье.

Никогда в жизни я не видел ее красивее.

— Срок — шесть недель и три дня, — объявляет доктор.

— Надо же… — моргаю, снова вглядываясь в размытое пятнышко на экране. — Прямо с такой точностью?

— Разумеется, — улыбается она и снова поворачивается к Лине. — Учитывая вашу историю, назначим следующее УЗИ через десять недель, а потом еще одно — через двенадцать.

Лина молча кивает.

Врач убирает датчик и начинает обрабатывать аппаратуру, а Лина вытирает с живота остатки геля. Мои руки сами собой сжимаются в кулаки. С трудом сдерживаюсь, чтобы не броситься ей помогать, хотя почти уверен, что натянуть трусики она и сама в состоянии.

Доктор что-то печатает в компьютере, а потом снова смотрит на Лину.

— Напомните, на каких сроках у вас были предыдущие выкидыши?

Вижу, как у моей жены дергается глаз.

Она сглатывает.

— Первый — на шестой неделе, второй — на шестнадцатой.

Черт побери. Я достаточно знаю о беременности, чтобы понимать: шестнадцать недель — это уже серьезный срок. Неудивительно, что ее так трясло по дороге сюда.

Врач делает еще какие-то пометки, а потом выдает нам целый список рекомендаций: витамины, питание, режим. Слушаю вполуха, мысленно давая себе слово, что сделаю все, чтобы моя жена и наш ребенок получили самую лучшую заботу на свете.

↭

Уже в машине, по дороге домой, все-таки решаюсь заговорить о ее прошлом.

— Сколько тебе тогда было?