Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 111 – Лена Харт

Ее глаза тут же наполняются слезами. Мне до боли хочется прижать ее к себе, забрать всю ее боль, но я больше не имею на это права.

— Девятнадцать.

Господи.

Совсем еще ребенок.

— Помнишь ту историю, почему я бросила университет? Типа, из-за «проблем»? — она произносит последнее слово с горькой усмешкой. — Все же думали, что я на кокаине сидела.

— Помню.

— Так вот, это все ложь. Я забеременела от преподавателя по биологии. Моя семья не смогла бы вынести такого позора, поэтому они пустили слух, что я в рехабе. Лишь бы никто не узнал, что я оплакиваю двоих неродившихся детей.

— Ты беременела от него дважды?

Она кивает.

— Первый выкидыш был на раннем сроке, где-то на шестой неделе. На это просто махнули рукой, мол, всякое бывает. А вот второй… второй был на шестнадцатой неделе, и… — она тяжело вздыхает. — В общем, это совсем другая история. Именно поэтому врачи теперь и хотят следить за мной так пристально.

Её губы дрожат.

Ненавижу себя за то, что заставляю ее снова переживать этот ад. Не хочу больше давить на нее с беременностью, поэтому переключаюсь на этого профессора. Ублюдок, который обрюхатил девятнадцатилетнюю студентку.

— Ты любила его? Отца детей?

— Да, — тихо отвечает она, и меня буквально обжигает ненавистью к этому парню. Не потому, что он ею воспользовался. А потому, что она его любила.

— И что с ним стало?

— После первого раза… мы договорились попробовать снова…

— Несмотря на то, что ты еще училась? — хмурюсь.

Лина качает головой.

— Знаю, сейчас это звучит как бред, но после смерти папы я была совершенно одна. Потерянная. Я просто искала… — она смахивает слезу со щеки.

Она просто искала того, кто ее полюбит.

— Он был таким… милым. Таким взрослым, понимающим. Мне казалось, он самый невероятный мужчина на свете.

Конечно, он казался тебе взрослым, когда тебе было девятнадцать. Твою мать, как же я его ненавижу.

— Он рисовал мне будущее, которое казалось куда радужнее того, что прочили мне мама с братом. Так что, когда он предложил попробовать еще раз, я согласилась. Мы решили, что я пока останусь в университете, чтобы не портить репутацию, а потом, когда беременность уже нельзя будет скрывать, просто брошу учебу.

— Та еще мразь, — с горечью выплевываю, почти ожидая, что она бросится его защищать. Но Лина в ответ лишь коротко, безрадостно смеется.

— Да, это точно.

— Что между вами потом произошло?

Ее красивое лицо искажается от боли.

— Когда я потеряла второго ребенка, он начал винить меня. Говорил, что я слишком много тусовалась, не берегла себя. Хотя я всего один раз сходила на вечеринку и выпила бокал вина… — еще одна слеза катится по щеке. Я хочу стереть ее, но Лина сама резко смахивает ее раньше, чем я успеваю пошевелиться. — Мы пробыли вместе еще пару недель, но он становился все злее. Твердил, что это я во всем виновата. Я не могла больше это выносить… и ушла. Вернулась домой, все рассказала маме и Ярославу. А они уже придумали эту идиотскую историю про наркотики.

— А профессор? Ему что, все сошло с рук?

— Ну, формально он не нарушал закон. А Ярослав с мамой хотели замять эту историю. Кажется, декан его вызывал, спрашивал про наши отношения, но тот все отрицал. Он просто жил дальше, как ни в чем не бывало, а я… — она вытирает ладони о джинсы. — Да и какой смысл сейчас это ворошить, правда?