Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 119 – Лена Харт

Кирилл резко оборачивается, и я вздрагиваю. Чтобы скрыть смущение, тихонько кашляю, делая вид, что не пялилась на него бесстыдно.

— Доброе утро. Как спалось?

Киваю и сладко потягиваюсь.

— Отлично. Совсем забыла, какая у тебя удобная кровать. Не чета скрипучему дивану Тимура.

Он едва заметно улыбается.

— А ты? Выспался?

— Не очень. Но я привык, — он делает глоток кофе. — Тебе сделать?

— Да, пожалуйста. Влей в меня спасительную дозу кофеина, — забираюсь на высокий барный стул и смотрю, как он наполняет для меня кружку. — Теперь ведь можно? Больше не нужно пить эту бурду без кофеина…

Неожиданно подкативший комок сдавливает горло. Торопливо смахиваю слезу, но он всё замечает. Его встревоженный взгляд заставляет меня почувствовать себя виноватой.

За то, что я повесила на него всё это.

Кирилл ставит кружку на стойку и целует меня в макушку.

— Прости, я постоянно реву, — всхлипываю.

— Малыш, ты пережила такое… Плачь, сколько нужно. Ты имеешь на это полное право.

Вцепляюсь пальцами в его футболку, утыкаюсь лицом в грудь и вдыхаю его родной, успокаивающий мужской запах.

— Почему мы? Почему я не смогла его сберечь?

— Блин, я не знаю, Корасон, — тяжело вздыхает он. — Хотел бы я знать ответ.

Поднимаю на него заплаканные глаза, и отражение моей собственной боли в его взгляде снова разрывает сердце на части.

— Я знаю, срок был совсем маленький… но я уже представляла, каким он будет. Похожим на тебя, таким же умным? Или, как я, будет обожать животных?

Он молча кивает, и его глаза тоже становятся влажными.

— Я тоже представлял.

— Правда?

— Да, — он убирает прядь волос с моего лица. — Думал, на что мы будем ходить: на танцы и футбольные матчи или на научные олимпиады и шахматные турниры. А может, на всё сразу.

В груди всё сжимается от тупой боли.

— Мне так жаль, что мы не сможем ничего из этого. Ты был бы лучшим папой на свете.

Одинокая слеза катится по его щеке, и от этого вида хочется кричать. Он прижимает меня к себе, опуская подбородок мне на макушку.

— Мне тоже очень жаль, Лина.

Мой взгляд падает на часы навороченной духовки, которая, кажется, меня ненавидит.

— Тебе разве не пора в офис? Ты же говорил, что работаешь по субботам.

— Не сегодня. Поработаю из дома.

Кирилл.

Никогда.

Не работает из дома.

— Знаешь, тебе не обязательно со мной нянчиться. Я справлюсь.

— Я знаю.

Делаю глубокий вдох.

— Наверное, мне лучше поехать к себе, не буду тебе мешать. А то вдруг твоя подружка решит заскочить…

Его взгляд мгновенно темнеет, а желваки на скулах напрягаются.

— Это просто давняя знакомая, Лина. Клянусь, между нами ничего нет. Мы просто сходили вместе на благотворительный вечер. Я не такой, ты же знаешь.

В глубине души понимаю, что он говорит правду, но это ничего не меняет.

Мне нужно уйти.

— Всё равно, мне пора.

Кирилл тяжело вздыхает, чуть отстраняется и, взяв меня за подбородок, заставляет посмотреть ему в глаза.

— Ты правда хочешь сейчас остаться одна?

Нет.

Но и быть для него обузой я не хочу.

Молчу.

— Скажи мне правду, — почти умоляет он. — Потому что я тоже не хочу сейчас быть один. Но если тебе это действительно нужно, я отвезу тебя к Тимуру, а сам поживу у Димы или Руслана.

От его слов у меня перехватывает дыхание. Я была уверена, что после всего, что случилось, он захочет держаться от меня как можно дальше.