Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 134 – Лена Харт

— Кир… — ее голос срывается, в нем слышится неуверенность, хотя она запрокидывает голову, тяжело дыша.

Воспоминание о том, через что она прошла, заставляет меня осыпать ее шею нежными поцелуями.

— Все хорошо? Тебе не больно?

Лина впивается пятками в мои ягодицы, резко выдыхая.

— Не больно… но… я не пью таблетки.

Блин.

Почему от этих слов желание оставить в ней часть себя становится просто невыносимым?

— Мне плевать, Корасон. А тебе?

Она отрицательно качает головой, закусив губу.

Погружаюсь глубже, глядя ей в глаза — в эти яркие изумруды, полные похоти.

— Ты хочешь этого?

Ее веки трепещут, глаза закатываются от удовольствия.

— Да!..

Впиваюсь в ее губы и вхожу до самого конца, заполняя ее горячую, влажную пустоту.

Блин.

Я дома.

Глубокое, до самых костей, облегчение и чистое блаженство растекаются по венам, разжигая огонь в каждой клетке. Двигаюсь медленно, размеренно, позволяя ей почувствовать каждый миллиметр, каждый толчок.

Это не просто секс.

Это воссоединение двух половин одной души.

Это я, отдающий всего себя без остатка.

Лина стонет, и в этих звуках вся ее жажда, вся ее отчаянная потребность во мне. Я не спешу, растягивая момент, впечатывая его в память. Чувствую, как ее тело откликается на каждое движение.

Когда ее стоны становятся громче, а внутренние стенки сжимают меня пульсирующими волнами, меняю угол, задевая ту самую точку внутри нее, от которой она дрожит всем телом, шепча мое имя как молитву.

Я на грани, но ей нужно больше.

Мне нужно больше.

Медленно выскальзываю из нее под жалобный стон, но тут же заполняю ее пальцами, одновременно опускаясь ртом к ее киске.

Она извивается, ее тело молит о новой разрядке, и я отчаянно хочу ей это дать. Словно могу наверстать упущенное время за одну ночь.

Может, это и невозможно.

Но я постараюсь.

Лина кончает во второй раз, ее сок стекает по моей руке, и я жадно слизываю. Мне никогда не будет ее достаточно.

Убираю прядь волос с ее лба, нежно целую в губы. Ее зеленые глаза потемнели, щеки пылают, губы приоткрыты. Не отрывая взгляда, снова вхожу в нее, и ее тело выгибается дугой.

— Кир! — стонет она, впиваясь ногтями мне в плечи.

Прижимаюсь лбом к ее лбу и начинаю медленно двигаться.

— Знаю, Корасон. Я здесь.

Из уголков ее глаз скатываются слезы.

— Это… слишком хорошо, — шепчет она. — Скажи, что так будет всегда.

Ее слова выбивают из меня весь воздух. Я больше никогда не позволю ей сомневаться в нас. Мои губы скользят к ее уху.

— Клянусь тебе вечностью и еще одним днем, Корасон.

Лина обвивает меня ногами, притягивая к себе.

— Я запомню.

Продолжаю двигаться, наслаждаясь каждым мгновением, пока не понимаю, что больше не могу сдерживаться. Изливаюсь в ее узкое, горячее лоно, и волна эндорфинов накрывает меня с такой силой, что темнеет в глазах.

Но даже это невероятное блаженство не сравнится с тем, что было после. С тем, как она свернулась калачиком в моих объятиях. Я заказал еще одну пиццу, и мы ели ее прямо в постели, смотря какой-то дурацкий романтический фильм, который она выбрала.

Лина уснула еще до титров, положив голову мне на грудь, ее обнаженное тело все еще влажно прижимается к моему бедру.

Целую ее в макушку и улыбаюсь.

Моя жена.

Мое все.

Алина

Просыпаюсь в холодной постели. Скольжу ладонью по смятым простыням — там, где спал Кир, они уже остыли. К горлу подкатывает горький комок разочарования.