Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 46 – Лена Харт

— Прямо сейчас? — Кирилл тяжело вздыхает. — Готовь самолет.

Он сбрасывает вызов и ругается.

— Мне нужно идти.

— Прямо сейчас?

Он облизывает губы.

— Поверь, я знаю, что это худший момент в истории человечества, но я ждал этого звонка несколько недель. Я…

— Не извиняйся. Это твоя работа.

Отступаю, пытаясь глотнуть воздуха и увеличить дистанцию между нами. Но его хватка на моем бедре усиливается, и он притягивает меня обратно, грудь к груди.

— Нет…

— Что «нет»?

На его лице отражается боль.

— Не отстраняйся.

Меня захлестывают эмоции.

Я не знаю, как с ними справиться. Единственное, в чем я уверена, — мне нужно держаться от него подальше, пока я окончательно не потеряла голову. Чувствую: как только мы переступим эту черту, я влюблюсь в него без памяти, и это падение будет очень болезненным.

— Это ты уходишь, Кирилл.

Его челюсти сжимаются.

Задерживаю дыхание.

«Ну же, поцелуй меня. Скажи, что скоро вернешься». Но он не делает ни того, ни другого. Лишь отступает на шаг.

— Меня не будет несколько дней. Тебе будет здесь нормально одной?

Судорожно вздыхаю.

— Со мной все будет в порядке.

Он кашляет и делает еще один шаг назад. Теперь я больше не чувствую запаха его парфюма и тепла его тела.

— Теперь это и твой дом. Если захочешь пригласить друзей, мое разрешение не нужно, — говорит он, проводя рукой по волосам. — Я, скорее всего, буду вне зоны доступа, так что, если что-то понадобится, Эд всем займется.

Комок подкатывает к горлу.

Слезы щиплют глаза.

— Когда ты вернешься? — спрашиваю, ненавидя себя за этот вопрос.

Он качает головой.

— Не знаю. Через пару дней. Мне пора собираться.

Он выходит из кухни, оставляя меня одну — растревоженную, возбужденную и, что хуже всего, снова невидимую и одинокую.

Кирилл

Пальцы мелко дрожат, пока лифт несет меня в пентхаус после трехдневного отсутствия. Возвращение домой — странное, почти забытое чувство облегчения. Обычно мне все равно, где ночевать: в отеле или в собственной квартире. Но в этот раз я буквально считал часы до момента, когда окажусь в родных стенах.

Наверное, все дело в том, как я ее оставил. Еще мгновение — и я бы сорвал с нее одежду прямо там, на кухне. Мне следовало взять ее в нашу первую брачную ночь. Тогда бы мы не зависли в этой неопределенности, когда я даже не знаю, имею ли право просто к ней прикоснуться.

Она моя жена, так?

Подразумевалось, что у нас будет секс, будут дети. Но каждый день без близости кажется шагом навстречу какой-то странной дружбе, и я понятия не имею, как это изменить. Все мои прежние навыки соблазнения будто испарились.

Может, просто спросить в лоб, могу ли я ее трахнуть? Или поцеловать и надеяться на лучшее?

Облизываю пересохшие губы.

Тело прошибает дрожью от одной мысли, что я сейчас ее обниму. Утром я написал, что вернусь завтра, но закончил дела раньше. Я не мог выдержать вдали от нее ни одной лишней секунды и приказал подготовить самолет.

Не пытаюсь анализировать, почему мне было так невыносимо тяжело уезжать. Объяснение может быть только одно: сто шестьдесят три сантиметра чистого искушения и самые невероятные зеленые глаза, что я видел в своей жизни.

Ее заразительный смех эхом разносится по коридору. «Только бы не с подругой», — шепчу себе под нос. Хочу, чтобы она была только моей. Даже если мы просто будем спорить.