Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 45 – Лена Харт

Лицо Кирилла мрачнеет.

— Значит, ты потеряла отца и лучшего друга почти одновременно?

— Мы виделись в школе, но да, это было уже не то.

Он склоняет голову набок, не сводя с меня пронзительного взгляда.

— Теперь я понимаю, почему ты стала такой колючей.

Воспоминания о подростковых годах накатывают волной сожаления и одиночества. Я чувствовала себя невидимкой, запертой в доме с матерью и Ярославом. Неудивительно, что в университете я без памяти влюбилась в первого парня, который проявил ко мне хоть каплю доброты.

— Наверное, весело было расти с четырьмя братьями, — говорю, отчаянно желая сменить тему.

Он одаривает меня легкой улыбкой.

— Можно и так сказать. Я бы назвал это управляемым хаосом.

— Ты со всеми близок?

Он кивает.

— Даже с Валентином?

Знаю, что он давно его не видел, и не расспрашиваю подробнее, почему его младший брат ушел.

Тень печали мелькает на его лице, но тут же исчезает.

— Да. Особенно с ним.

— Надеюсь, я когда-нибудь с ним познакомлюсь.

Он кивает, но в глазах снова появляется тихая грусть.

— Уверен, так и будет.

Прислоняюсь к стойке и наблюдаю, как Кирилл убирает со стола. Его сильные руки и широкие плечи напрягаются при каждом движении. Лениво впитываю его образ, уже не пытаясь скрыть своего интереса.

В конце концов, если он собирается разгуливать по дому полуголым, с телом античного бога, пусть будет готов к последствиям. Да и я не слепая. Я вижу, как темнеют его глаза, когда на мне облегающее платье, как его взгляд задерживается на моей груди или ягодицах, когда он думает, что я не смотрю.

Закончив, он подходит ко мне с дьявольски сексуальной ухмылкой.

— Нравится вид, Огонек?

Вздыхаю.

— Да.

Он качает головой и шагает ближе. Еще шаг — и между нами остается лишь мучительное «почти».

— Если ты и дальше будешь так на меня смотреть, Лина, однажды это доведет тебя до беды, — шепчет он.

Его низкий, хриплый голос пробирается под кожу, заставляя все внутри трепетать. Склоняю голову, не отрывая взгляда от его лица.

— А может, именно беда мне и нужна.

Он прикусывает нижнюю губу и со стоном откидывает голову назад. Когда он снова смотрит на меня, его глаза пылают таким огнем, что у меня перехватывает дыхание. Он наклоняется, его губы оказываются в опасной близости от моих.

— Спорю, тебе понадобится нечто большее, чем просто беда, Огонек.

Его рука ложится мне на бедро, пальцы сжимаются, оставляя фантомные синяки. По телу пробегает дрожь предвкушения. Кладу ладонь ему на грудь, чувствуя под пальцами твердые мышцы. Его губы касаются моих, и я всхлипываю от острого, почти болезненного желания.

Он шагает еще ближе, прижимаясь всем телом. Волны жара прокатываются по мне. Его горячее дыхание касается моих губ, обещая поцелуй, которого я так жду. Запускаю пальцы ему в волосы, чувствуя, как он тяжело дышит. Он качает бедрами, и я задыхаюсь, ощутив его твердость.

— Ты чувствуешь, что со мной делаешь? — стонет он мне в губы.

Внезапная вибрация у него на бедре заставляет меня вздрогнуть. С тихим проклятием он опускает взгляд, разрушая магию момента, и вытаскивает из кармана телефон. Он прижимает его к уху, не убирая руки с моего бедра, все еще прижимаясь ко мне своим внушительным возбуждением.

— Что? — рявкает он в трубку.

Слышу приглушенный голос, но не могу разобрать слов.