Книга Брак по расчету. Наследник для Айсберга, страница 42 – Лена Харт

Тяжесть воспоминаний наваливается на меня. Делаю глубокий вдох, чувствуя, как рука Лины на моей груди успокаивающе давит.

— В ту ночь трое парней с той вечеринки её изнасиловали. Она была в ужасном состоянии.

Лина ахает, её глаза наполняются слезами.

— О, бедная девочка…

— Вал винил во всём себя. Он был рядом, когда она пошла в полицию. Наш отец предлагал «помочь» следствию, до него дошли слухи, что это не первая их жертва. Но отец Милены оказался гордым человеком. Для него мы были такими же мажорами, как и те ублюдки. Вал тоже предлагал деньги, Милена, может, и взяла бы, но её отец запретил.

Тру переносицу.

— Конечно, у тех парней были лучшие адвокаты, которые сделали всё, чтобы развалить дело. Но она… — комок подступает к горлу. — Она держалась невероятно смело. А они просто уничтожили её в суде. Я ходил туда с Валом каждый день и видел, как она сидит там, как настоящий воин, пока её рвут на части.

Лина вытирает слёзы тыльной стороной ладони.

— Прокурор сработал отвратительно. Всё следствие было шито белыми нитками. Я до сих пор думаю, что его либо подкупили, либо он был из тех женоненавистников, что верят в эту чушь про «сама виновата».

— Это так несправедливо, — шепчет Лина.

Облизываю губы, снова ощущая ту волну вины и стыда за то, что мы все её подвели.

— Она покончила с собой до вынесения приговора, — выдыхаю я.

Лина громко всхлипывает.

— О, Кирилл…

— Их оправдали, и… — замолкаю, уставившись в потолок.

— А что с ними стало? Где они сейчас?

— Мертвы. Отец Милены застрелил двоих на следующий день после оправдательного приговора. Он всего лишь пытался добиться справедливости для дочери, но его судили куда строже, чем тех троих. Я умолял его позволить мне его защищать. Я тогда занимался корпоративным правом, но знал достаточно, чтобы сработать лучше, чем адвокат его дочери. Он отказался. Теперь отбывает два пожизненных. После этого я ушёл в уголовное право. Чтобы у таких, как отец Милены, был шанс.

— Но я думала, ты работаешь только с богатыми.

Хмурюсь.

— Не хочу показаться грубой, — быстро добавляет она. — Просто ты лучший адвокат по уголовным делам в стране. Как обычный человек может себе тебя позволить?

— Мне повезло. Мои клиенты платят столько, что я могу брать много дел бесплатно, не залезая в карман к отцу. В каждом районе есть менты, которые знают меня и мою специализацию. Они звонят, когда попадается что-то вроде сегодняшнего дела.

— Так он виновен? Тот парень?

— Для меня это не имеет значения.

Она хмурится.

— Мир не делится на чёрное и белое, Лина. Нет абсолютного добра и зла. Я уважаю закон, это моя работа. Но закон и справедливость — часто совершенно разные вещи. Что, если бы на его месте был отец Милены?

Она поджимает губы и кивает.

— Тогда я бы сказала, что для меня это тоже не имеет значения. Ты всё делаешь правильно.

Закрываю глаза, наконец позволяя напряжению дня отпустить меня.

— Прости, что не дала тебе объясниться.

— Не извиняйся. Мне нравится, когда дома меня ждёт моя карманная Сирена.

Она тихо смеётся, её дыхание касается моей щеки.

— Кажется, нам обоим придётся научиться жить вместе и не сводить друг друга с ума, да?

— Это всего лишь наш первый день. По-моему, мы неплохо справляемся.

— Ага, — соглашается она, закрывая глаза. Её рука всё ещё лежит у меня на груди. — А что с третьим парнем? Её отец ведь застрелил только двоих.