Онлайн книга «Горячее свидание»
|
кабинет. — Почему? — спросил он. — Я прошёл досмотр. Я вернулся — как положено. — У нас — новые правила, — сказал второй. Он пошёл. Не сопротивлялся. Знал: если начать — будет хуже. Кабинет. Маленький. Стол. Камера в углу. Дверь — закрылась. — Раздеться, — сказал старший. — Зачем? — Нарушение статьи 45. Пункт 7. Запрещённые интимные контакты с посетителем. — У вас нет доказательств, — сказал он. — У нас — твоя улыбка, — сказал тот. — У нас — твой взгляд. У нас — следы на шее. И — её запах на тебе. Он молчал. — Ты думаешь, мы не видим? Ты думаешь, мы не знаем, как это выглядит — после? Когда ты не ломаешься, когда ты не смотришь в пол, когда ты идёшь, как свободный? — Я был с женщиной, — сказал он. — Это — не преступление. — Для тебя — преступление, — сказал старший. — Ты — заключённый. Ты — не имеешь права на прикосновение. На ласку. На секс. На любовь. — Я не просил разрешения, — сказал он. — Я просто… был с ней. — А теперь ты будешь с нами, — сказал один. Они сняли его. До белья. — Повернись, — сказал старший. Он повернулся. Удар — в почки. Он упал. — Это — за прикосновение, — сказал тот. Удар — в рёбра. — Это — за поцелуй. Удар — в лицо. — Это — за стон. Он лежал. Кровь — из носа. Глаз — заплыл. Рёбра — хрустнули. — А это — за то, что ты посмел быть счастливым, — сказал старший. Они били. Долго. Не до потери сознания. До предела. До крика. До мольбы. Потом — остановились. — Ты помнишь, как её зовут? — спросил один. — Да, — прошептал он. — А как она пахнет? — Да. — А как она кончала? Он молчал. — Ответь, — сказал старший. — …как весна, — прошептал он. — …как дождь… …как свобода. Удар. Сапогом. В живот. — Забудь, — сказал тот. — Забудь её лицо. Забудь её тело. Забудь, как она шептала. Иначе — будем делать это каждый день. Он лежал. Дышал. С трудом. — Вы… не можете… стереть… то, что было, — прошептал он. — А мы и не будем, — сказал старший. — Мы просто будем напоминать, кто ты. Ты — номер. Ты — пепел. Ты — не имеешь права на память. Они ушли. Дверь — захлопнулась. Он остался. На полу. В крови. В темноте. Медленно. Сломанно. Он поднял руку. Дрожащую. Раненую. И коснулся шеи. Точно так же. Как она. Как тогда. И прошептал: — Я помню. Я был с ней. Я был жив. И вы — не отнимете. Глава 36. «Фото: Весна» Они думали — если запретить бумагу, если забрать ручки, если уничтожить блокноты — они стерут память. Но они забыли: — у него есть лицо, — у него есть телефон охраны, — у него есть одно мгновение, когда камера не смотрит. И у него есть она. ___________________________ Он сидел. На койке. Глаз — заплыл. Губа — разбита. Шея — в синяках. Но спина — прямая. Он ждал. Не посещения. Не допроса. Момента. Когда старший уйдёт в туалет. Когда младший проверит коридор. Когда экран останется без присмотра — на 12 секунд. Он знал: — телефон охраны не подключён к интернету, — но SMS — работает, — и номер её — сохранён, — и она не заблокировала, — и она ждёт. Он встал. Подошёл к столу. Спина — в огне. Рука — дрожит. — Ты куда? — спросил младший. — В туалет, — сказал он. — Подожди. Он ждал. Секунды. Тишина. Старший вышел. Пошёл по коридору. Младший — за ним. Телефон — на столе. Экран — включён. 12 секунд. Он подошёл. Быстро. Тихо. Открыл SMS. Нашёл её номер. Нажал «Новое сообщение». |