Онлайн книга «Горячее свидание»
|
Взял телефон. Поднёс к лицу. Щёлк. Фото. — Эй — крик из коридора. Он не думал. Нажал «Отправить». Спрятал телефон. Вернул на место. Сел. Сжал кулаки. Дышал. Ровно. Младший вошёл. — Что ты делал? — Ждал, — сказал он. — Ты сказал — подожди. Тот посмотрел. На стол. На телефон. Ничего. — Пошёл, — сказал он. Тем же вечером. Она сидела. В квартире. Телефон — в руке. Тишина. Вибрация. SMS. От неизвестного номера. Но — она знает. Открыла. Фото. Он. Пол-лица — в синяках. Губа — разбита. Глаз — заплыл. Но — смотрит прямо. Не вниз. Не в сторону. В камеру. В её. Под фото — одно слово: «Помню.» Она закрыла глаза. Сжала телефон. Слёзы — по щекам. Она знала: — это — не жалоба, — это — не просьба о помощи, — это — вызов, — это — доказательство, — это — «я был с тобой — и они не сломали меня». Она открыла. Написала: «Я тоже.» «Ты красивый.» Отправила. Знала — вряд ли дойдёт. Но должна была сказать. На следующий день. Он ждал. Тишина. Камера. Боль. Телефон — на столе. Охранник — спит. Щёлк. Отправить. Фото: — он, сидит на койке, — рука на шее, — взгляд — вперёд, — губы — чуть приподняты, — почти улыбка. Сообщение: «Ты сказала — я красивый. Я верю.» Через три дня. Фото: — он, в душе, — спиной, — шрамы — как карта боли, — но рука — на груди, — палец — на сердце. Сообщение: «Они били сюда. Не помогло. Ты здесь.» Через неделю. Фото: — он, у окна, — прикоснулся пальцем к стеклу, — как тогда, — когда они были разделены, — но смотрели друг на друга. Сообщение: «57 минут. Я считаю. Я жив.» Она получала. Каждое. Каждый раз — сердце в горле. Она не отвечала — боялась, что выдадут. Но сохраняла. В папке: «Весна». И однажды — она поняла: — он не просит о спасении, — он не молит о свободе, — он создаёт доказательства, — он строит память, — он делает так, чтобы их любовь не стала мифом. А он — каждый раз, перед тем как поднести телефон к лицу, касался шеи. И шептал: — Я с тобой. Я помню. Я жив. И я покажу всем. Глава 37.«Голая правда» Они думали — если он забудет её лицо, если он перестанет улыбаться, если он станет тенью — она отступит, забудет, найдёт другого. Но они не знали — что самое опасное, что может сделать женщина, — это послать мужчине, которого бьют, фото своего обнажённого тела и написать: «Ты был здесь. Ты был во мне. И это — не стыд. Это — память.» _____________________________ Она сидела. В темноте. Телефон — в руке. Экран — светится. Последнее фото от него: — он, у окна, — палец на стекле, — губы — почти улыбаются, — глаз — заплыл, — но взгляд — живой. Под фото — «57 минут. Я считаю. Я жив.» Она закрыла глаза. Провела рукой по животу. По бедру. По следу от его пальцев, который, казалось, до сих пор горит. — Хватит, — сказала. Не вслух. Не кому-то. Себе. — Ты присылаешь мне своё лицо — а я сижу и прячусь? Ты — в синяках, ты — в темноте, ты — в боли, а я — в своей квартире, в безопасности, и боюсь — что подумают? — Нет, — сказала она. — Я — не жертва. Я — не тень. Я — женщина, которая любила. И я скажу это. Она встала. Сняла халат. Осталась голой. Не для кого-то. Не для продажи. Не для просмотров. Для него. Для памяти. Подошла к зеркалу. Повернулась. Увидела себя: — грудь — с лёгкими следами от его губ, — живот — с чуть заметным напряжением, — бёдра — с отпечатками его пальцев, |