Книга Развод. Я ухожу из твоей жизни, страница 6 – Даша Черничная

Я же умру, как только услышу что-то в этом роде.

— Ты заболела, Насть, Арсений сказал, что вы гуляли в парке вчера, ты была легко одета и, вероятно, заболела.

— Мы не гуляли, — смотрю на Гришу упрямо.

Выпрямляю спину, хотя, вообще-то, хочется сползти по стеночке.

— Арсений где? — спрашиваю его.

— В школу ушел.

— Ты так и не ответил: почему ты тут?

— Потому что за тобой нужен уход. У тебя ночью под сорок температура была, ты помнишь? Ты бредила, кричала. Я еле протолкнул в тебя таблетку.

Ночью мне снилась всякая дичь. Вполне возможно, что из-за температуры.

— Я решил остаться дома, чтобы присмотреть за тобой, — подходит ко мне и протягивает руку, чтобы положить ее на лоб.

Отшатываюсь, не даю к себе прикоснуться, будто это может обжечь.

Внутри все дергается в противоестественном и немом крике: нет! Он же твой мужчина. Только твой муж! Близость тел — это так правильно и нужно! Особенно когда тело чувствует себя отвратительно.

Если бы не вчерашнее, я бы прижалась к нему.

К своей стене. К человеку, который всегда был рядом со мной. Который поддерживал меня, подбадривал, когда опускались руки.

Моя опора. Мой смысл. Мой муж.

Или… уже не только мой.

— Со мной не нужно сидеть. Я не ребенок.

Я снова вот-вот готова разреветься.

— А еще потому, что нам надо поговорить.

А вот это уже больше похоже на правду.

Честно? Хочется снова сбежать. Не обсуждать ничего. Будто ничего и не было. Ни того странного фото, ни поцелуев на рабочем столе. Будто я не приехала раньше времени и не застала никого за изменой.

Это по-детски, да. А еще глупо. Реальность рано или поздно настигнет.

— Мне нужно привести себя в порядок, а потом я готова поговорить с тобой.

Я ухожу, гордо выровняв спину и подняв высоко подбородок. Это внешне.

Но чувство внутри такое, будто иду по раскаленным углям, обжигая ноги.

Едва за мной закрывается дверь ванной, я падаю на пол и закусываю кулак, чтобы никто не слышал моих слез.

Настя

Разглядываю в зеркале ванной комнаты свое отражение.

Я похудела за последнее время. Надо же. А ведь даже не заметила. Скулы заострились, губы стали еще выразительнее. Ключицы торчат.

У меня бывает такое. Со своей работой я часто забываю поесть. Но вес быстро восстанавливается, когда беру себя в руки.

В ванной комнате я провожу много времени. Двигаться тяжело, сил мало, ко всему прочему из-за неважного самочувствия меня пошатывает.

Долго сушу волосы, переодеваюсь в чистую одежду и выхожу из ванной. Вроде возвращаюсь в свою квартиру, а ощущение, будто иду на эшафот.

В какой-то степени это так и есть, ведь после разговора с Гришей наш брак перестанет существовать.

Гриша по-прежнему на кухне. Тут пахнет сигаретами, скорее всего, он выходил курить на балкон, и запах затянуло в квартиру.

Перед мужем чашка с нетронутым кофе, он смотрит на нее так, как будто она может дать ответы на все вопросы.

Услышав мое приближение, он поднимается и подходит к плите, накладывает в тарелку омлет, ставит передо мной. А еще пузатую чашку с чаем.

Смотрю на этот акт заботы и произношу тихо:

— Как же так, Гриша... Как же так?

Поднимаю на него взгляд, смотрю сквозь пелену слез. Он отворачивается, словно не в силах вынести мою боль.

— Тебе надо поесть, — говорит твердо. — Арсений сказал, после возвращения ты так и не выходила из комнаты. Так что поешь, и мы… мы все обсудим.