Книга Отпусти меня, страница 137 – Литтмегалина

— Приподними сорочку.

Впалый живот никак не наводил на мысль о беременности. Он был мягким, но болезненным при пальпации. Надишь опустила сорочку и взяла Ками за руку. Большим и указательным пальцами она сжала в складку кожу на тыльной стороне ладони, подержала и отпустила. Даже спустя несколько секунд в месте сжатия остался заметный след.

— У тебя жуткое обезвоживание. Нужно пить больше воды.

— Я пытаюсь, — пропищала Ками.

Нахмурившись, Надишь затянула жгут у нее на предплечье и попыталась провести венепункцию. Ками покорно работала кулаком, но вены не визуализировались. Впрочем, за время работы в хирургическом отделении Надишь научилась справляться с подобными затруднениями.

— Ками, тебе придется сесть, — Надишь сняла жгут и придвинула к кровати маленький столик, чтобы Ками могла поставить на него локоть для опоры.

Мысленно благодаря Ясеня за подсказку завести аптечку и помощь с ее заполнением, Надишь достала тонометр и измерила Ками давление. Пониженное. Артерии залегали глубже, чем вены, поэтому в норме наложение жгута не препятствовало поступлению по ним крови, в то же время мешая венозному оттоку. Однако при низком артериальном давлении жгут пережимал и артерии. Как следствие, наполнения вен не происходило. Подобрать правильную степень сжатия жгута методом проб и ошибок было сложно, однако тонометр позволял сделать это с легкостью. Всего-то требовалось высчитать примерно среднее значение между систолическим и диастолическим давлением. В данном случае давление было 90 на 60. Надишь раздула манжету тонометра до значения 80 и перекрыла клапан. Теперь артериальный кровоток был сохранен, так как сжатие манжетки не превысило систолическое давление с показателем 90, а венозный отток оказался затруднен потому, что давление в манжетке превышало диастолическое давление с показателем 60.

— Ками, сжимай руку в кулак.

Через пять минут вены вздулись, и Надишь без проблем собрала нужное количество крови. Выдавив кровь из шприца в пробирку, она бросила взгляд на будильник. Время поджимало. К тому же ей требовалось как можно скорее доставить в больницу взятые биоматериалы.

— Я оставлю крекеры и фрукты на столике. Попытайся поесть — медленно, лежа в постели. Я приду к тебе вечером.

* * *

— Тест положительный, — хмуро уведомила Надишь, вручив Лесю пробирку с кровью и емкость с мочой.

— Пульс? Давление?

Надишь обрисовала ему общую картину.

— Она уже сейчас должна быть на пути в стационар, — покачал головой Лесь.

— Сегодня вечером я попытаюсь убедить ее. Хотя это будет нелегко. И не факт, что получится.

— Пока что попробуй подкормить ее вот этим… — Лесь достал из шкафа серебристую упаковку и передал ее Надишь. — Это витаминизованная молочная смесь для беременных. Раздобыл одну пачку, на пробу. Разведешь в теплой воде.

— Спасибо, Лесь… — голос Надишь дрогнул.

— А теперь побежали на пятиминутку. Иначе Ясень будет яростно кусать наши окровавленные тела еще долго после того, как мы умрем.

* * *

К вечеру Ками чуть взбодрилась, но Надишь не считала это улучшением, скорее уж проявлением суточных колебаний самочувствия.

— Мне лучше. Может быть, я выздоравливаю.

— Ты весь день ничего не ела, — возразила Надишь.

— Я съела крекер.

— Ты не съела крекер. Я пересчитала их перед уходом. Они все на месте.