Книга Отпусти меня, страница 140 – Литтмегалина

— Твои книги, — Ясень положил на стол перед ней пакет с эмблемой ровеннского книжного магазина.

— Как тебе удалось? — удивилась Надишь.

Они начинали работать в то время, когда самые ранние магазины только открывали свои двери, и заканчивали тогда, когда закрывались самые поздние из них.

— Моя знакомая управляет книжным магазином. Я попросил ее открыть магазин пораньше для меня.

Надишь вытащила первую книгу и посмотрела на обложку. «Рвота беременных». Солидный, увесистый том. Надишь полистала страницы, и перед ней замелькали протоколы, препараты, схемы, дозировки…

— Спасибо! — вскочив со стула, она порывисто обняла Ясеня, прижавшись к нему всем телом.

— Я тебе сколько угодно книг куплю, — сказал растроганный Ясень, поцеловав ее в макушку. — Ты только скажи.

На протяжении дня, стоило подвернуться хотя бы одной свободной минуте, Надишь заглядывала в раздел «Лечение». Витамины. Солевые растворы. Растворы калия. Противорвотные. Антигистаминные. Фенотиазины. Глюкокортикостероиды. Декстроза. Аминокислоты для парентерального питания… Что-то она сможет купить без рецепта, что-то умыкнет в больнице. Что-то… раздобудет другим способом. Главное, что теперь у нее были все дозировки и показания к применению. Плюс результаты анализов, на которые она могла опереться.

— Ты согласишься отпустить меня пораньше? — спросила она вечером у Ясеня. — Мне нужно зайти в банк.

— Опасаешься за свои деньги? Они застрахованы. Даже если твой банк тоже ограбят, ты не потеряешь вложенное.

— И все же я предпочла бы держать при себе больше наличности.

— Иди.

Она действительно направилась в банк и сняла необычно большую для нее сумму, после чего у нее осталось целых пятнадцать минут на то, чтобы добежать до аптеки.

* * *

При ее появлении Ками даже не подняла головы, глядя в пространство темными глазами.

— Я больше ничего не могу есть, — уведомила она блеклым, чуть слышным голосом. — И пить.

Надишь разразилась широкой улыбкой, не отражающей всех тех паники и надежды, что скопились у нее внутри.

— Это неважно. Я сумею накормить и напоить тебя.

— Как? — произнесла Ками без тени любопытства.

— Внутривенно.

Поставив пакет из аптеки на стол, Надишь начала одну за другой извлекать из него коробки и бутылки. Ками наблюдала за ней тусклыми глазами.

— Ты все-таки решила попытаться вылечить меня?

— Да, я попытаюсь. Но если у меня не получится… если в ближайшее время не появятся улучшения… я отправлю тебя в больницу. Я клянусь тебе — отправлю. На меня не подействуют ни твои мольбы, ни твои грустные глаза. Мне будет плевать на твои планы исправить неисправимый брак с Шарифом.

— Но когда ты будешь мною заниматься? Ведь ты весь день на работе…

— А потом всю ночь здесь, с тобой. Что ж, сейчас я перестелю постельное белье, а потом мы обе должны постараться и поставить тебе внутривенный катетер.

* * *

К субботе Надишь была так изнурена, что только консилер смог избавить ее от черных кругов под глазами. Под регулярным воздействием гепариновой мази синяки на шее пожелтели, став едва различимыми на ее темной коже, и потеряли четкую форму, больше не наводя на мысль о мужских пальцах. Что ж, хотя бы это позволило Надишь чуть расслабиться.

— Твое платье, — Ясень протянул ей шуршащий бумажный пакет.

Все еще испытывая к Ясеню благодарность за удачно подобранные книги, Надишь согласилась немедленно примерить его подарок. Платье было черное, с узором из темно-зеленых листиков и белых ягод, и короткое — едва доходило до колен. Застегнув на груди ряд мелких черных пуговиц, Надишь настороженно посмотрела на себя в зеркало. В ответ на нее уставилась изящная тонкокостная кшаанская девушка в ровеннской одежде. Это было странное сочетание. Как будто два несовместимых мира вдруг слились воедино, воплотившись в ней.