Книга Отпусти меня, страница 179 – Литтмегалина

Пусть у Надишь тоже не было времени, зато у нее был алгоритм. Как только он стал ей понятен, он завладел всем ее вниманием. Сознание сузилось, прочие звуки отступили. Остался лишь единственно важный, четкий, ровный голос Ясеня, выдающий ей указания. Она двигалась по схеме, соблюдая ритм, переходя от одного действия к следующему. Постепенно — кусочек за кусочком — она упорядочивала хаос, и каждое маленькое, но все же достижение приносило ей успокоение.

Обширный ожог, массивные повреждения черепа, нет признаков жизни — «черный». Травматическая ампутация обеих ног; внутренности, каскадом розовой пены вываленные наружу. Пока еще дышит — но тоже «черный». Если пострадавший истекает кровью — наложить турникет, жгут или давящую повязку, затампонировать рану. Маркером отметить время на лбу. Если не дышит — запрокинуть голову, открыть рот, убедиться, что ничто не блокирует дыхательные пути, выдвинуть нижнюю челюсть, тем самым сместив язык от задней стенки глотки. Все еще нет дыхания? Обвязать запястье черной ленточкой. Дыхание восстановилось? Проверить периферический пульс. Задать простой вопрос или попросить моргнуть три раза для оценки состояния сознания. Убедиться, что кровотечение остановлено. Все в порядке? «Желтый». Что-то не так? Наложить жгут, если давящая повязка не сработала. Провести игольчатую декомпрессию, если есть признаки пневмоторакса. Зафиксировать пластырем флотирующую грудную клетку, предотвращая дальнейшее повреждение легких фрагментами переломленных ребер. По итогу все сводилось к вопросу: есть ли у этого пациента шанс выжить, учитывая текущие обстоятельства? Нет — «черный». Да — «красный».

Доступ к непосредственному месту взрыва был затруднен из-за обрушившихся потолочных конструкций, однако пострадавшим в эпицентре тщательный осмотр и не требовался. Позже кому-то придется сопоставлять эти куски, пытаясь восстановить из них целое. Надишь порадовалась, что хотя бы это не ее работа. Человек, подвергшийся воздействию образованного взрывом огненного шара, полностью карбонизировался, обратившись в черную обугленную массу, и Надишь также порадовалась, что, рассчитывая позавтракать у Ясеня, не стала ничего есть по пробуждении.

Все же кое-кому удалось выжить вблизи от взрыва, однако же, только пройдя первый тест на удачливость, он немедленно завалил второй, оказавшись пришпиленным к полу свалившейся с потолка стальной балкой. Сейчас, прижимая его ногу в голени, балка не давала ему шанса высвободиться. Несмотря на совместные усилия сотрудников аэропорта и подоспевших полицейских, попытки сдвинуть балку пока не увенчались успехом, тем более что ее противоположный конец был надежно зафиксирован прочими тяжелыми обломками.

— М-да, ситуация, — пробормотал Ясень, осмотрев придавленного.

Это был совсем молоденький, высокий веснушчатый шатен лет двадцати семи на вид. Он отлично смотрелся бы в объятиях симпатичной девушки, в кафе или на пляже — где угодно, только не здесь. Никакой боли он не испытывал, хотя едва ли Ясень счел полное отсутствие ощущений в пережатой конечности хорошим признаком.

— Ладно, — решил Ясень. — Пока «желтый». Но его надо освободить как можно скорее. Уведомите меня, как только снова попытаетесь.

Поглядывая на брешь над головой, сквозь которую просматривался далекий потолок второго этажа, Надишь ощущала себя очень неспокойно и была рада убраться оттуда, пока еще что-нибудь не обрушилось. Что испытывал бедный парень, вынужденный оставаться на месте и разглядывать поврежденные потолочные конструкции, одна из которых уже едва не убила его при падении, даже представлять не хотелось.