Книга Отпусти меня, страница 182 – Литтмегалина

Где-то там, снаружи, все еще бесчинствовал машибаж. Загружая раненых в машины скорой помощи, медики морщились от летящего в глаза песка. Как только пациент оказывался внутри, машина немедленно устремлялась к выезду, уступая место следующей. В залах терминала не прекращалась сортировка. «Зеленые» становились «желтыми», «желтые» — «красными», а те, несмотря на отчаянные попытки удержать их, норовили перебраться к «черным».

— Держись-держись, — прошептала Надишь бледному, чуть живому мужчине лет пятидесяти и подключила к внутривенному катетеру трубку для переливания крови.

У пациента была вторая положительная — как у Надишь. Может быть, сейчас в его вену поступала ее собственная кровь. Даже если частица ее души действительно бултыхалась в пакете, готовясь быть отданной незнакомцу, Надишь это не беспокоило. Она была согласна поделиться чем угодно, если это спасет чью-то жизнь.

* * *

Время шло. Бедный парень все еще оставался в разгромленном взрывом зале, и Надишь принесла ему очередной стакан воды, опасаясь обезвоживания. Несмотря на его отчаянное положение, придавленный старался держаться бодро и даже пытался шутить.

— Навещай меня почаще, красавица. А то с тех пор, как даже трупы вынесли, мне тут несколько одиноко.

Надишь начала понимать, почему люди прибегают к черному юмору. Это то, что у тебя остается, когда весь остальной юмор закончился.

— Обязательно, — ответила она ему в тон. — Ты только никуда не уходи.

Вернувшись в красную зону, она застала Ясеня рявкающим на кого-то по рации.

— Что-то случилось? — спросила она, когда Ясень оборвал разговор и сердито впихнул рацию в карман.

— Что-то случилось? — глумливо повторил Ясень, обведя взглядом штабеля раненых. — С чего бы ты решила спросить?

— Срываться на меня вовсе не обязательно. Я ни в чем не виновата, — бросила Надишь.

— Пять часов, они говорят, — уже спокойнее пояснил Ясень. — Каких-то пять часов, и они соизволят прислать технику, чтобы извлечь этого бедолагу из завала. Даже если он дотянет до этого момента, реперфузионный синдром его прикончит.

Отработав в хирургическом отделении более шести месяцев, Надишь уже знала, что самый опасный период для жизни пострадавшего наступает после того, как сдавленную часть тела высвобождают, а не до этого. В зоне сдавления скапливаются токсины, образующиеся при разрушении тканей. При высвобождении сдавленной части тела эти токсины поступают в кровоток, вызывая системную реакцию организма. Как следствие — шок, эндогенная интоксикация и острая почечная недостаточность.

— Здесь много мужчин. Неужели, объединившись, они не сумеют-таки сдвинуть эту железяку?

— Они очень старались. Но это просто невозможно, — покачал головой Ясень.

— Ясень, отойди со мной на минутку… — полицейский в зеленой форме вдруг возник за спиной Ясеня и положил ладонь ему на плечо.

— Зачем?

— Свидетели указали на террориста. Его выживание крайне важно для нас. Мы должны его допросить. Но он в плохом состоянии.

Поманив за собой Надишь, Ясень последовал за полицейским в магазин, где складировали мертвых и агонизирующих. В отличие от прочих помещений терминала здесь царила тишина, но отнюдь не благостная.

— Вот он, — полицейский указал на человека, лежащего на боку на заботливо подстеленном картоне. — Если загнется, нам будет очень непросто установить его личность.