Онлайн книга «Отпусти меня»
|
Надишь следовало бы прояснить это недоразумение и позвать настоящего врача, но лицо у парня было такое перепуганное, что она сжалилась и решила все-таки посмотреть. В конце концов, врачи заняты «красными» и не смогут подойти сразу. — Ладно. Веди меня. Следуя за отчаянно спешащим санитаром, Надишь побежала в зал «М». Высокая, белокожая, необычно темноволосая для ровеннки женщина корчилась от боли, сидя на полу в углу. Она была очевидно беременна, и Надишь торопливо приказала санитару: — Быстро, раздобудь носилки, одеяло, что-нибудь. Мне нужно уложить ее. Она присела на корточки возле пострадавшей и спросила: — Какой у вас срок? Женщина посмотрела на нее непонимающе. Только теперь Надишь заметила на шее пострадавшей полоску крови и, приподняв волосы, убедилась: кровоточили уши. Надишь достала из сумки блокнот и написала маркером: «Какая неделя?» — Двадцать шестая, — ответила женщина, глядя на Надишь темными, полными надежды глазами. Надишь с изумлением осознала, что ее снова принимают за врача. Кажется, белый халат оказывает сильное воздействие на восприятие людей, пробуждая целый поток представлений, ожиданий и ассоциаций, возвеличивая облаченного в него человека и даже затмевая его реальные, не обязательно положительные характеристики. Впрочем, во всей этой суете и сама Надишь давно перестала обращать внимание на расовые отличия. Пострадавшие были в первую очередь пострадавшими. Вероятно, со стороны раненых это воспринималось аналогично. Они просто хотели, чтобы кто-то облегчил их мучительное состояние — все равно кто, с каким оттенком кожи. Санитар, задыхаясь после бега, притащил носилки и простыню и помог Надишь уложить корчащуюся от боли женщину на спину. — Завесь нас простыней, — приказала Надишь санитару. Расстегнув на женщине одежду, она провела поверхностный осмотр. Живот был напряженный и крайне болезненный — легчайшего прикосновения хватало, чтобы женщина дернулась и вскрикнула. Никаких признаков вагинального кровотечения, и все же пульс и дыхание учащены, артериальное давление снижено. В сочетании с бледностью это наводило на мысль о внутреннем кровотечении… — Я была совсем рядом с тем человеком, — внезапно заговорила женщина. Ее глаза не двигались, устремленные в потолок зала «М». — Он стоял в очереди у соседней стойки регистрации и выглядел взвинченным. Меня это насторожило. Я не могла оторвать от него взгляд. Затем он вдруг развернулся и пошел в противоположную сторону, словно забыл о своем чемодане… Но там было много людей. Они мешались, не позволяли ему двигаться быстро. И тут мне будто шепнули: «Беги». Но я уже ничего не успела сделать. Раздался взрыв… и меня просто отбросило. Какое же поразительное везение, подумала я, поднявшись. Разве что оглушило немного… Когда все вдруг встали и пошли, я пошла с ними — хотелось поскорее выбраться из того страшного зала. А потом началась эта боль в животе, и с тех пор все усиливается… кажется, мне не так уж и повезло. Надишь бросила на женщину сочувственный взгляд. С тех пор как ей стало известно о беременности Ками, она прочитала не менее десятка книг по гинекологии и акушерству, и сейчас у нее возникло тяжелое подозрение, что это может быть. Еще раз, более тщательно, осмотрев живот, она сочла его несколько асимметричным… а затем нащупала мягковатую, крайне болезненную выпуклость, и ее сердце упало. |