Онлайн книга «Отпусти меня»
|
— Быстрее, унесите его отсюда, — поторопил Ясень, опасливо поглядывая вверх. — У меня очень плохое предчувствие насчет этого потолка. Пострадавшего, теперь уже не придавленного, переложили на носилки и вынесли из зала. Надишь осталось только понадеяться, что худшее для этого парня позади. Спустя четверть часа в красной зоне остался последний пациент. Склонившись над ним, Надишь двумя руками пережимала кровоток в перерубленной надвое артерии — по одной руке на половинку. Пропустив между пальцами свободные кончики артерии, Ясень выдавил из них тромбы. Красными червячками тромбы выползли наружу, покидая полости сосуда. — Я подержу. А ты подготовь трубку. Донесшийся из зала со стойками регистрации грохот заставил Надишь подпрыгнуть. Стены терминала содрогнулись. Восстановив дыхание, Надишь ножницами срезала с резиновой трубки для внутривенных вливаний фрагмент, заполнила его гепаринизированным физраствором и протянула Ясеню. — Помоги мне здесь, — попросил Ясень. Надишь бросила на него недоуменный взгляд. Он что, не заметил? Как такое можно не заметить? Вставив кончик трубки в просвет поврежденной артерии, Ясень тщательно закрепил стык толстой лигатурой. Затем повторил то же самое с другой стороной трубки, тем самым сформировав временный шунт, позволяющий сохранить функциональность сосуда до тех пор, пока полноценная восстановительная операция не станет возможна. Только после этого он позволил себе поинтересоваться: — Как ты думаешь, что это было? — Похоже, еще один сегмент потолка обрушился… — Нам так повезло, что мы сейчас не там, — флегматично отметил Ясень. Санитары вынесли пациента наружу. Зал «В» опустел. Стартовала эвакуация «желтых», но «желтыми» уже занимались другие. — Мы едем в больницу, — объявил Ясень. — Грустный, ты с нами? — Конечно. У самого выхода из терминала Ясеня атаковала «зеленая» с расширенными от возмущения глазами. Свою левую руку она придерживала правой. Других повреждений у нее не наблюдалось. — Я уже сто лет жду, когда хоть кто-нибудь удосужится меня осмотреть! — завизжала она. — Мне больно! Как вы не понимаете: больно! Ясень бросил на нее взбешенный взгляд сквозь заляпанные стеклышки очков. Его некогда белый халат был весь усеян брызгами и пятнами крови, лицо блестело от пота, влажные волосы облепили лицо. — Мне тоже, — отчеканил он. И истеричка оборвалась на полувизге. Выйдя из терминала, они обнаружили, что солнце почти село. Машибаж утих, а с ним и ощущение паники. Машины скорой помощи забирали раненых, двигаясь четко и упорядоченно. Еще какое-то время, и в терминале не останется ни одного пострадавшего. Рано или поздно все беды заканчивались. А вот работы по ликвидации последствий предстояло еще много. * * * Ясень сконцентрировался на дороге. Грустный прикорнул на заднем сиденье, пристроив темноволосую голову на чемодане для чрезвычайных ситуаций, теперь наполовину пустом. Надишь, скрестив руки на груди, смотрела в окно перед собой. Периодически их перегоняли машины скорой помощи, расцвечивая ночь огнями сигнальных маячков. — Ты уже делал это раньше, — пробормотала Надишь. — Это были долгие шесть с половиной лет в Кшаане… — блекло отозвался Ясень. Вплоть до завершения пути они хранили молчание. Уже у дверей больницы Ясень хлопнул стажера по плечу и сказал: |