Книга Отпусти меня, страница 189 – Литтмегалина

— Даже если я и молодец, то все равно предпочла бы провести эту ночь иначе… — пробормотала Надишь, уткнувшись лицом ему в плечо.

— Я тоже, — шепнул Ясень. — У меня были тааакие гнусные планы…

— Чьи-то планы оказались гнуснее… — печально констатировала Надишь.

Она оставалась бы в его объятиях и дольше, но это было не место и не время. Отрывая себя от него, она чувствовала, что ее кожа саднит.

— У тебя кровь на лице.

— Где?

— На щеке, возле уха, — Надишь провела кончиками пальцев по красной отметине.

Периферическим зрением она увидела, как распахнулась дверь, и повернула голову как раз вовремя, чтобы шокированное лицо Нанежи запечатлелось у нее на сетчатке.

— Тебе-то что тут понадобилось? — только и успел осведомиться Ясень, как Нанежа развернулась и бросилась бежать.

— Она нас застукала, — пробормотала Надишь, ощущая частое трепыхание сердца.

— Разве? В тот момент мы не делали ничего вызывающего, — возразил Ясень, оставшись непотревоженным.

— Я поехала домой. До завтра, — Надишь выскочила за дверь.

Ей удалось нагнать Нанежу в конце коридора.

— Ну и что ты видела?!

— Да уж достаточно, чтобы все понять, — злобно бросила Нанежа, стремительно удаляясь прочь.

Надишь схватила Нанежу за руку, заставив остановиться и развернуться к ней.

— У него на лице была кровь. Я просто указала, где испачкано. Вот и все. Не надо делать далеко идущие выводы.

— За дуру меня держишь? — оскалилась Нанежа. — Я бы поверила, будь это Лесь или кто-то еще. Но если уж ты решилась погладить по щечке злобного Ясеня, этому может быть только одно объяснение: ты давно привыкла его гладить, во всех местах!

Надишь тревожно оглянулась. К счастью, в коридоре никого не было. Медсестры и врачи были заняты с пациентами.

— Боишься, что подслушают? — усмехнулась Нанежа. — Бойся. Вот разговоров-то будет, если все узнают, как ты проводишь свое свободное время. Может, я и поделюсь с кем-нибудь сведениями…

— А ты сама-то не боишься? — снисходительно осведомилась Надишь. — Если я близка с Ясенем, там ведь мне ничего не стоит добиться, чтобы он вышвырнул тебя. Расскажу ему, как ты мне проходу не даешь, оскорбляешь, завидуешь. А уж если его имя начнут трепать в сплетнях… тогда он тебя так отрекомендует, что ни одна больница не возьмет тебя на работу.

— Да ведь если меня уволят, мне тем более ничего не помешает болтать, — угрюмо свела брови Нанежа.

— Так-то да. Но работу это тебе не вернет, — указала Надишь. — Будешь чистить рыбу на рынке. Ну или мести полы в грязной халупе того бедолаги, что согласится жениться на тебе и тем самым спасти от голодной смерти. Все твои идиотские планы захомутать какого-нибудь богатенького ровеннского доктора накроются медным тазом.

— Ты же говорила, что ты не подлая, — растерянно промямлила Нанежа. Ей явно не приходило в голову, что Надишь может поступить подобным образом.

Надишь не собиралась обсуждать с Нанежей, что она решится, а что не решится сделать. Ей хотелось одного: хорошенько припугнуть эту злобную тварь, тем самым на корню обрубив ее вредительские намерения.

— А давай проверим? — предложила она, вспомнив давнюю фразу Ясеня. Ему удалось запугать ее пустыми угрозами, так почему бы не прибегнуть к той же стратегии. — Нани, включи голову, и тогда до тебя дойдет, как нам следует поступить. Я не накручиваю против тебя Ясеня. Ты держишь свой ядовитый язык за зубами. В итоге я счастлива, а ты нет — потому что тебя крючит от зависти. Тем не менее это лучшее, что мы можем сделать.