Книга Отпусти меня, страница 263 – Литтмегалина

— Ясень, — сказала она, вернувшись в спальню и сев на угол кровати. — Ты должен меня отпустить. Я выздоровела.

— Нет, не выздоровела, — тихо возразил Ясень.

Надишь не могла видеть его в темноте, но различала слабое мерцание его кожи.

— И все же ты должен.

Ясень приподнялся и сел.

— Я это понимаю. Но когда я вспоминаю, как тот тип потащил тебя в перевязочную… мне хочется вцепиться в тебя и не отпускать. Где-то в моей голове та ночь еще длится. Я все еще связан, окружен, ничего не могу сделать, а обстоятельства пытаются отнять тебя у меня… и мне страшно.

— И все-таки я не могу вечно оставаться в твоей квартире, — возразила Надишь. — Завтра я поеду с тобой на работу.

— Ты так соскучилась по работе?

— Я хочу начать действовать.

Как только Надишь легла, Ясень вытянулся рядом и оплел ее объятиями. Это было так хорошо. Хотелось притвориться, что ничего не случилось. Забыть о справедливости ради маленькой, эгоистичной любви. Ведь если она ничего не скажет им, они ничего не узнают…

Но затем Надишь подумала о жене Леся. Молодой девушке, одержимой идеей соблазнить врача по соседству. Ее маленьком ребенке, который теперь никогда не увидит своего хорошего, доброго отца. Никто так не пострадал, как Лесь и его семья. И все это несчастье было причинено Джамалом… и еще одним человеком. Теперь они оба должны быть наказаны.

Месяц назад, когда Ясень забрал Надишь из больницы и увез к себе, она была одета в униформу. Сейчас униформа снова была на ней, выстиранная и выглаженная заботливыми руками Гортензии. Но Надишь не могла перестать думать о крови Леся, микроскопические частицы которой наверняка все еще оставались среди волокон ткани. Сидя на переднем сиденье машины, Надишь крутила головой, высматривая полицейских из сопровождения, но так никого и не увидела.

— Они больше не провожают тебя?

— Нет. Первое июля. С начала месяца они решили вернуться к своим основным обязанностям.

Это означало, что Ясеню снова может угрожать опасность, и Надишь угрюмо уставилась в окно, щуря глаза от яркого света. Несмотря на утро, температура уже подбиралась к сорока градусам, и над асфальтом дрожало марево.

Надишь, как всегда опасающаяся соглядатаев, вышла из машины на отдалении от больницы и проделала остаток пути пешком. Шагнув в хирургический кабинет, она обнаружила другую медсестру, сидящую за ее столом и мило беседующую с Ясенем.

— Это Санура, — представил Ясень. — Она заменяла тебя в июне.

При появлении Надишь медсестра поспешила встать.

— Доброе утро, — сказала она.

Надишь ответила на приветствие. Она уже видела Сануру в хирургическом стационаре. Санура была высокая — чуть ниже Ясеня, но стройная и гибкая. У нее была такая же длинная, как у Надишь, коса и черные задумчивые глаза с выражением несвойственной кшаанкам безмятежности. В стационаре Санура была на хорошем счету. Без сомнений, она отлично справлялась с новыми обязанностями, так же как отлично смотрелась рядом с Ясенем, и Надишь наполнилась бурлящей, ядовитой неприязнью, которую эта девушка ничем не заслужила.

— Иди пока в стационар, — приказал Ясень Сануре. — А насчет операционной решим.

Санура ушла. Стоило ей скрыться, как раздражение Надишь поутихло. Ее взгляд устремился к приоткрытой двери в перевязочную… Шторы в перевязочной были сдвинуты, внутри стоял полумрак, как будто помещение до краев наполняла мутная, грязная вода. Проследив, куда Надишь смотрит, Ясень шагнул было к ней, но она его остановила.