Онлайн книга «Отпусти меня»
|
— Ну и ужасы ты рассказываешь, — изумился Джамал. Жвачка мешала ему говорить и, развернувшись, он выплюнул ее в темноту. — Поверить не могу. Зачем вообще бандитам нападать на больницу? — Они искали какого-то начальника тюрьмы… это то, что я сама слышала. Но больше я ничего не знаю. Нам полиция ничего не рассказала, а ровеннцы обсуждают такие дела только между собой. — Как хорошо, что я вовремя смотался той ночью, — с облегчением выдохнул Джамал. — А ведь мог угодить в такую заварушку… Объясняй потом, что я не один из бандитов. — Так ты все-таки приходил? В больнице ничего не пропало, и я решила, что у тебя не получилось… — Я приходил. И даже попытался вскрыть шкаф, — объяснил Джамал. — Но это оказалось сложнее, чем я думал. Десять минут спустя у меня сдали нервы, и я сбежал. — А как же тот преступник, что тебя третировал? Ты говорил, он убьет тебя, если ты не принесешь лекарства… Джамал усмехнулся. — Мне так фортануло: едва он появился на моем горизонте, как его опять за что-то повязали. Можно расслабиться лет этак на семь. Ты-то где пропадала? И что у тебя со лбом? — Ах, это… — Надишь потрогала пластырь и внезапно замолчала. Когда она заговорила снова, ее голос дрожал. — Ты был прав, Джамал. Я ненавидела тебя, злилась на тебя… но в конечном итоге ты был прав. — Прав? В чем прав? Надишь начала рассказывать. После инцидента любовник списал ее на больничный и увез к себе. — Никогда мы не проводили вместе столько времени. Я думала, это будет чудесно. Ты вообразить не можешь, как он богат, как прекрасно он живет… Его квартира, Джамал… на полу настоящий мрамор, в него можно смотреться, как в зеркало… а ванная… она огромная, как целая комната! Надишь продолжала перечислять богатства Ясеня, додумывая и придумывая. Деньги. Потрясающая еда. Прислуга. Она знала, какой предстает перед Джамалом — глупая шлюха, готовая отдаться на полу, лишь бы тот был из мрамора. Хотя Джамал помалкивал, но источал презрение каждой порой. И это было прекрасно. Она будет вести себя так, как он от нее ожидает, и тогда он проглядит, что она представляет из себя на самом деле и что намерена сделать. — Он мне столько всего обещал… что возьмет меня с собой в отпуск в Ровенну… и даже что женится на мне! И я была такая дура… такая никчемная дура… и верила ему! — причитания Надишь становились все отчаяннее. — Однако не прошло и недели, как он начал уставать от меня… с каждым днем он относился ко мне все хуже… унижал все чаще... Напрягая фантазию, она перешла к самой сладкой части: ровеннец бил ее по щекам, называл грязной кшаанкой, заставлял работать вместе с его прислугой. Он лил ей на голову холодную воду и швырял в нее тарелки. Слезы Надишь текли потоком, и все же она продолжала перечислять придирки и оскорбления, зная, что Джамалу приятно это слушать. Он ждал этот момент, видел его в мечтах: Надишь приползает к нему на брюхе, скуля и подвывая, словно обоссанный щеночек с переломанными лапками… — А потом он меня ударил, — Надишь прикоснулась ко лбу. — Залепил с размаху кулаком и выволок меня вон на лестницу. У меня текла кровь. Я плакала всю дорогу до дома. Это была последняя капля… Ненавижу его… ненавижу их всех. Взрывать их готова. — Дай-ка посмотрю… развернись к свету, — оторвав край пластыря, Джамал заглянул под него. — Ничего себе, какой синяк. И опухло… |