Книга Отпусти меня, страница 273 – Литтмегалина

Это было худшее, что Ясень мог сделать. Что ж, зато его несдержанность обеспечила Надишь прекрасный повод психануть. Развернувшись к стене, Надишь изо всех сил приложилась о нее лбом. Бдыщь! На стене остался красный след. Надишь попыталась удариться снова, но Ясень уже скрутил ее. За дверью роптали ожидающие прием пациенты.

Ясень утащил Надишь в перевязочную, усадил ее на кушетку и, смочив марлевый шарик антисептиком, начал обрабатывать ушиб.

— Нади, что ты творишь? — спросил он тихо. — У тебя лоб кровоточит. Будет огромный синяк. Хорошо, если обошлось без сотрясения.

— Это было предупреждение, Ясень. Если ты будешь меня преследовать, заставлять меня возобновить наши отношения… тебе я ничего не могу сделать. А вот навредить себе — в любой момент. Не доводи меня.

— Да что с тобой случилось? В тебя будто злой дух вселился, — Ясень снял очки, на секунду прижал ладони к глазам, после чего трясущимися руками водрузил очки на место. — Откуда эта ненависть? Что я тебе сделал?

— А ты забыл? — спросила Надишь. — Напомнить?

— Да, я поступил с тобой как подонок! — выпалил Ясень. — Но с тех пор у нас было много хорошего. Очень много хорошего. Я не заслуживаю к себе такого отношения!

Наклеивая пластырь ей на лоб, он посмотрел на Надишь столь печально, что внезапно вся ее ледяная решимость иссякла. «Ясень — непробиваемый», — напомнила она себе. А еще он гордый и надменный. Сейчас он так на нее обидится, что уже к вечеру вытравит из себя остатки сожаления. Надишь не представляла, что кто-то способен всерьез расстроиться из-за расставания с такой, как она. Идиотка, жалкая идиотка, такую потерять — приобретение. И все же обида и боль буквально струились от Ясеня, и Надишь попыталась подобрать слова, которые могли бы подбодрить его.

— Санура очень красивая. Вы можете стать прекрасной парой. Только, пожалуйста, не накачивай ее снотворным. Ты привлекательный мужчина. Поухаживай как положено. И тогда у тебя не возникнут с ней те проблемы, что были со мной.

— Ты правда пытаешься утешить меня, предлагая мне другую женщину? — поразился Ясень. — Кажется, моя психиатр просмотрела что-то очень серьезное…

В дверь замолотили.

— Почему бы и нет? — продолжила Надишь, будто Ясень не намекал, что она умом тронулась. — К тому же Санура гораздо лучше меня.

Сануру не трахали грязные автомеханики, она не пособничала террористам, не убивала своих лучших друзей и не отправится в тюрьму. С Санурой можно встречаться, не опасаясь быть за это убитым или вовлеченным в огромный криминальный скандал. Все это были мощные аргументы в пользу новой медсестры Ясеня, но Надишь не решилась их озвучить.

— Пять минут! — злобно крикнул Ясень пациентам. — Нади, женщин не сравнивают, как платья на рынке. И не заменяют одну на другую, стоит первой чуть порваться.

— Я не платье. Я овца. И я сдохла, — сказала Надишь.

Ясень сел рядом с Надишь и обнял ее.

— Нади… ты всегда была такая упорная, — прошептал он ей на ухо. — Как волна — попробуй останови. Неужели сейчас ты сдашься? Позволишь обстоятельствам сломить тебя?

«Лучше бы Лесь никогда за меня не вступался, — подумала Надишь. — Тогда он остался бы жив, а я была бы мертва. И это был бы лучший для меня исход». Нежные поглаживания Ясеня грозили обрушить все то немногое, что еще в ней как-то держалось, поэтому она сбросила с себя его руки и встала.