Книга Отпусти меня, страница 310 – Литтмегалина

Сложив руки кольцом, Надишь четырьмя пальцами каждой руки обхватила плод со стороны спинки, одновременно большими пальцами прижимая поднятые ножки к животику.

— Ками, вот теперь постарайся. Выталкивай.

Ками кивнула, внезапно тихая и очень сосредоточенная. Дело пошло. По мере продвижения ребенка Надишь перемещала пальцы, подхватывая его выше. Ребенок, обращенный лицом вниз, высвободился до уровня пупка, и Надишь дала Ками минуту на отдых.

— Готово, — Шариф продемонстрировал Надишь уже третий или четвертый вариант иглы. Только к этому разу у него получилось сносно. Что за руки-крюки!

— Брось в кастрюльку с хлоргексидином, — кратко приказала Надишь.

Наступал критический момент родов. Как только наружу выйдут лопатки, головка окажется в полости нижнего таза и пережмет пуповину, блокируя поступление кислорода, после чего у Надишь останется не более трех минут, чтобы успеть вытащить ребенка живым и здоровым.

— Ками, давай!

Ками вся побагровела от натуги. Плод продвинулся, его ножки высвободились, но, к огромному разочарованию Надишь, ручки так и не показались. Это означало, что ей придется извлечь их, причем как можно скорее.

Воображаемый справочник Надишь перелистался на несколько страниц. Классическое ручное пособие… Правую ручку освобождаем правой рукой акушера, левую — левой. Сначала рождаем заднюю ручку, то есть ту, что при положении плода на боку окажется внизу… извлечь ручку сверху невозможно — мешают тазовые кости. Надишь повернула плод, придав ему правильное положение. Левой рукой она схватила ножки плода за голени и потянула их вверх и в сторону, к бедру матери. Два пальца правой руки она положила на спинку плода, провела до плеча, проникнув внутрь тела Ками, по плечу продвинулась до локтевого сгиба и, подцепив за него, мягким, осторожным движением вывела ручку наружу. Со лба закапал пот, но Надишь этого даже не заметила.

Теперь ей предстояло освободить вторую ручку. Для этого требовалось перевернуть плод на 180 градусов так, чтобы заблокированная ручка оказалась внизу. Придерживая плод под грудку, Надишь немного отклонила его вниз, и вдруг вторая ручка высвободилась самостоятельно. Однако голова все еще оставалась внутри. Время стремительно заканчивалось. Еще минута — и мозг ребенка начнет разрушаться под действием кислородного голодания…

— Ками, у нас все просто прекрасно, — жизнерадостно уведомила Надишь. — Уже почти все. Ками! — позвала она, не услышав ответа. — Ками!

Глаза Ками закатились, рот приоткрылся. Она выглядела так, будто уже наполовину в обмороке.

— Ками! Приди в себя!

Голова Ками слабо качнулась.

— У меня нет сил… нет сил…

— Ками, не время отрубаться! Малышка застряла, ее нужно вытолкнуть!

— Так если застряла, ты просто дерни ее хорошенько, — посоветовал изнемогающий в углу Шариф. Он уже весь иззевался, дожидаясь, когда же это закончится.

Надишь была слишком занята, чтобы хотя бы пырнуть Шарифа взглядом. Кретин. Его бы за член дернуть, да хорошенько, чтобы совсем оторвать. Будь это сделано еще до свадьбы, вообще бы никаких проблем не возникло…

— Ками, твоя дочка страдает, она задыхается! — произнесла она громким, четким голосом. — Если ты ей не поможешь, она умрет!

Тусклые глаза Ками внезапно прояснились.

— Я справлюсь.

Надишь уложила плод на ладонь так, чтобы ножки свисали по обеим сторонам руки. Кончиком пальца той же руки она нащупала крошечный ротик, ввела в него палец и легко, без усилия, наклонила головку плода, тем самым обеспечив ей правильное положение для прохождения сквозь родовые пути. Раздвинув указательный и средний пальцы другой руки, она разместила их на плечиках плода.