Книга Отпусти меня, страница 307 – Литтмегалина

— Конечно, я знаю. Мы справимся.

Ками улыбнулась дрожащими губами.

— С тобой мне спокойно. Ты мне поможешь.

Это было поразительное доверие, и у Надишь защемило сердце.

— Я подстелю под тебя что-нибудь сухое и проведу внутренний осмотр… Запомни: ты должна меня слушаться и четко выполнять мои указания.

«Потому что одновременно в панике должно быть не больше одной из нас», — добавила она мысленно. Заприметив ведро с водой, она накрыла его крышкой и поставила на плитку. Позже им понадобится много теплой воды. А для текущих нужд она быстро подогреет воду в чайнике.

— Шариф, приготовь чистые простыни, полотенца, все, что есть.

— Я не знаю, где они лежат, — угрюмо буркнул Шариф. Он уселся на низкий табурет в углу и явно не намеревался поднимать задницу.

— В комоде целая стопка пеленок, — простонала Ками, вся скрючившись в очередной схватке. — Я все подготовила. И колыбельку с матрасиком тоже. Они в шкафу…

Надишь сама достала необходимое. К ее радости, среди пеленок обнаружилась и клеенка. Сняв с Ками мокрое платье, она обмыла ее половые органы кипяченой водой с мылом, помогла ей переодеться в чистую сорочку и поменяла постельное белье, подстелив вниз клеенку, чтобы уберечь Ками от контакта с промокшим матрасом. Обеспечив роженице хоть какой-то комфорт, Надишь открыла аптечку и провела ревизию. У нее был большой флакон хлоргексидина и полный бутылек йода, что хорошо, но только одна пара стерильных перчаток, что плохо. У нее также имелось множество марлевых шариков, которые она могла бы засунуть Шарифу в ноздри и глотку, чтобы эта скотина задохнулась насмерть.

Надев перчатки, Надишь попросила Ками согнуть ноги в коленях. Снаружи все выглядело нормально, разве что наблюдались небольшие кровянистые выделения вследствие раскрытия маточного зева. Надишь ввела пальцы во влагалище. Шейка матки размягчилась и сгладилась. Надишь удалось продвинуть в шейку три пальца, ощупав мягкое седалище плода.

— Ками, все идет по плану. Шейка матки раскрывается как положено.

— Мы сможем достать ребенка? — чуть оживилась Ками, запытанная схватками. — Прямо сейчас? И боль закончится?

— Нет, прямо сейчас не сможем… Нужно дождаться полного раскрытия.

— И сколько еще ждать?

— Час, два… — неохотно признала Надишь. Ну или три, четыре…

Ками начала было жаловаться на свою горькую жизнь, но очередная схватка заставила ее умолкнуть и скорбно сморщить лоб.

— Попробуй встать на четвереньки, — посоветовала Надишь.

Вероятно, это действительно помогло, и Ками так и застыла в этой позе, пока схватка не отпустила, после чего обессиленно рухнула на кровать.

— Отдохни, — Надишь погладила тяжело дышащую Ками по голове.

— Я больше так не могу, — заплакала Ками. — Я не выдержу еще два часа!

— Деваться некуда, придется перетерпеть. Зато потом ты возьмешь своего ребенка на руки. Представляешь, как ты будешь счастлива? — голос Надишь звучал оптимистично, почти весело, но в действительности она ощущала страх и крайнюю издерганность.

Наблюдать мучения Ками было тяжело, но Надишь ничего не могла для нее сделать. Для обезболивания родов использовали промедол, но у Надишь не было промедола. Оставалось только ждать, пытаясь подбодрить Ками ласковыми словами. Что ж, зато у нее появилось время подумать. Может, еще раз попытаться уговорить Шарифа вызвать скорую? Из своего угла Шариф жег Надишь злобным взглядом, разве что изредка поглядывая в сторону Камижи. Совершенно очевидно, что судьба жены и ребенка заботит его куда меньше, чем собственная, и Надишь поняла — бесполезно.