Книга Отпусти меня, страница 305 – Литтмегалина

— Пытался, а она к снохе уехала. Но мне ейный муж сказал, что первые роды — это долго, так что она, может, успеет обернуться. Я и пошел себе. Вечером к ним снова заглянул — нет, не вернулась, теперь до утра ждать.

Надишь почувствовала, что сейчас перейдет от разговоров к смертоубийству. Поэтому она умолкла и бросилась бежать.

Уже во дворе она услышала плач и стоны и поняла: про тренировочные схватки можно забыть. При ее появлении Ками приподняла голову, перестала рыдать и пропищала:

— Надишь!

Она даже попыталась улыбнуться, что было не так-то просто с опухшим от слез и побоев лицом.

— Я пришла, я здесь, с тобой, — бодро произнесла Надишь.

— Мне ужасно больно…

— Знаю, — Надишь наклонилась и торопливо поцеловала Ками в лоб. — Сейчас я тебя быстренько осмотрю и пойму, что нам делать. Шариф, полей мне из кувшина. Мне нужно вымыть руки.

Шариф скривился, недовольный ее приказным тоном, однако все-таки подчинился. Надишь тщательно вымыла руки с мылом, отслеживая состояние Ками. Та вся сжалась в комок, напрягшись из-за подступающей схватки. Лицо Ками исказилось, веки сомкнулись, из-под них брызнули слезы. Дожидаясь окончания схватки, Надишь судорожно припоминала принципы внешнего осмотра. Когда-то она читала много книг по акушерству, готовясь к тому, что так или иначе ситуация с Ками потребует ее вмешательства. А потом Леся убили… ее интерес к медицине погиб в тот же день. С тех пор Надишь не раскрыла ни одной книги. После некоторых усилий она смогла припомнить детали. Кажется, осмотр начинается с верхней части живота, со дна матки…

Когда Ками расслабилась, тихо всхлипывая после пережитой боли, Надишь приподняла на ней платье, обнажив выступающий живот, села на край кровати и приступила. Мягко скользнув ладонями вверх по животу, она нащупала дно матки, сблизила пальцы, осторожно надавила и нахмурилась.

— Что-то не так? — спросила Ками, тревожно всматриваясь в ее лицо.

— Все в порядке, — солгала Надишь и улыбнулась.

Она сдвинула ладони, обхватив боковые поверхности живота на уровне пупка. С одной стороны ровной площадкой проступала спинка, с другой — в виде небольших выступов — ручки и ножки. Надишь опустила правую руку к лонному сочленению и аккуратно ощупала, погружая кончики пальцев вглубь. Пальцы ощутили что-то мягкое и бесформенное, слишком мягкое, чтобы быть головой. Надишь снова приложила руки к верхней части живота. Никаких сомнений: голова находится здесь. К тому времени, как Надишь завершила осмотр, она ощущала острую нехватку воздуха. Впрочем, это же Ками. Не стоило и надеяться, что обойдется без смертельно опасных испытаний. Надишь прикрыла живот и бедра Ками платьем.

— Шариф, выйдем на улицу, поговорим.

— Нет, не бросай меня! — Камижа вцепилась в руку Надишь. Очередная схватка заставила ее громко застонать, однако руку она не выпустила, стиснув ее так сильно, что, наверное, оставила синяки.

Надишь приложила ко лбу Ками ладонь и замерла, дождавшись окончания схватки.

— Я вернусь через минуту, — заверила она.

Стоило Надишь оказаться наедине с Шарифом во тьме двора, как ее наконец сорвало.

— Кретин! Дегенерат! — выкрикнула она шепотом и принялась молотить Шарифа куда придется: в губы, нос, глаза. — Пара ударов! Сейчас я тебе пару раз врежу!

Застигнутый врасплох, перепуганный до смерти, Шариф только морщился, прикрывая лицо руками. Лишь воспоминание, как хрустнуло ее запястье, когда она ударила террориста, заставило Надишь остановиться. Сейчас она просто не может позволить себе остаться однорукой. Поэтому Надишь продолжила бить ногами и отвесила Шарифу пару хороших пинков.