Книга Отпусти меня, страница 344 – Литтмегалина

— Как так получилось?

— О, это долгая история.

— А он согласится мне помочь?

— Мне кажется, он всегда согласен помочь.

Когда Ясень вернулся домой, было уже около десяти вечера. Рыжий кот выбежал в прихожую, одновременно приветствуя его и требуя ужин.

— Привет, Бандит, — сказал Ясень.

Когда-то, еще будучи крошечным котенком, Бандит увязался за ним на улице. Ясень забрал к себе, а спустя полгода, собираясь в Кшаан, передал кота родителям. В доме ректора котяру баловали, он окончательно обнаглел, вымахал до огромных размеров и набрал внушительный вес. Несмотря на длительную разлуку, Бандит узнал Ясеня сразу и был не против вернуться к прежнему хозяину. Компания животного, пусть бессловесного, но очень общительного, все же отвлекала Ясеня от громкой тишины его квартиры.

Спотыкаясь о неистово ластящегося к ногам кота, Ясень прошел в кухню и насыпал в миску сухого корма, после чего направился в гостиную и уселся на диван. Телефон на журнальном столике так и манил. Следовало бы отложить разговор на завтра, но Ясень был слишком взволнован, чтобы дожидаться утра. Он достал из кармана записку и выстучал по клавишам номер.

— Илиус? Здравствуйте. Меня зовут Ясень. Мергилиус дал мне ваш номер…

Голос собеседника источал мягкость, спокойствие и сдержанное любопытство, и Ясень осознал: первая часть его плана выполнена. Огромное напряжение, что сдавливало его вот уже какую неделю, наконец-то начало слабеть.

Завершив разговор, Ясень вздохнул, откинулся на спинку дивана и запрокинул голову. Вдруг он ощутил тепло и тяжесть — это кот, бесшумно объявившийся из кухни, запрыгнул к нему на колени. Ясень запустил пальцы в рыжую шерсть.

— Все будет хорошо, Бандит. Все будет хорошо.

Бандит замурлыкал и сыто облизал губы.

* * *

Дни Надишь были такими же серыми, как ее тюремная форма. Однажды эта монотонность была резко нарушена, однако Надишь такое разнообразие не порадовало: ей сковали руки наручниками, запихнули ее в автозак и куда-то повезли. Трясясь на жесткой лавке в маленькой камере в кузове автозака, Надишь ощущала такой страх, что ее даже затошнило. Что еще с ней случится? Она уже не ждала ничего хорошего.

Подчиняясь приказам, Надишь вышла из автозака, прошла в здание, далее по белому коридору пересекла его насквозь, шагнула за дверь и зажмурилась от света, очутившись в просторном внутреннем дворике, с четырех сторон окруженном высокими стенами. Здесь росло несколько пальм, дающих подобие тени, стояли пластиковый стол и два стула из того же материала. На одном из стульев сидел мужчина в белой майке и шортах. При появлении Надишь он обратил на нее яркий, пронзительный взгляд. На секунду Надишь позабыла обо всех своих тревогах, пораженная цветом его глаз — таких синих, как море в облачный день. Во всяком случае, в представлении Надишь, которая не видела моря так же, как и айсбергов.

— Снимите с нее наручники, — приказал синеглазый конвоирам и повторил, уловив их колебания: — Снимите и оставьте нас одних. Уж я как-нибудь без вас справлюсь с маленькой девочкой.

Ключ звякнул, металлические кольца соскользнули с запястий. Конвоиры удалились. После этого синеглазый обратился к Надишь:

— Доброе утро. Садись.

Доброе? Он издевается? Не ответив на приветствие, Надишь села на край стула, скрестила руки на груди и сгорбилась, настороженно рассматривая того, с кем судьба столкнула ее сегодня.