Книга Отпусти меня, страница 341 – Литтмегалина

— Как ты думаешь, кто из твоих собеседников захочет продолжить с тобой общение?

— Полагаю, немногие, — признал Ясень.

— Тебя это не беспокоит?

— Меня беспокоит лишь то, что мои усилия могут оказаться тщетными.

— То есть ты намерен связаться с советником и правителем? Таков твой план?

— Да. Будь это рядовое уголовное дело, я смог бы помочь, используя собственные контакты с полицией. Однако единственный способ справиться с антитеррористической службой — это оказать давление сверху, для чего мне и требуется кто-то максимально влиятельный. Впрочем, правитель меня не интересует. Только советник.

— Ты мог бы подать письменное обращение.

— Я сразу подал его, еще находясь в Кшаане. Срок рассмотрения до полугода. У нее нет этого времени — суд состоится в декабре. Поэтому мне остается только попытаться выйти на советника напрямую.

— И как же ты намерен презентовать ему эту грязненькую историю, избегая отягчающие подробности?

— Вообще-то я намерен раскрыть советнику еще больше отягчающих подробностей. Чем больше, тем лучше, — объяснил Ясень.

Мергилиус ошеломленно покачал головой.

— Ясень, ты напился? Судя по тому, что ты опустошил свою кружку лишь наполовину, я осмелюсь предположить, что ты уже пришел пьяным. Никто на трезвую голову не дойдет до мысли попытаться разрешить свои личные затруднения посредством привлечения первых государственных лиц.

— Я абсолютно трезв, — заверил Ясень.

— Что ж, тогда все еще хуже, и ты обезумел.

— Напротив: мои действия весьма логичны, а убежденность, что советник проявит готовность вмешаться, базируется на твердых основаниях. Прежде чем счесть его кандидатуру идеальной, я тщательно изучил всю имеющуюся о нем информацию. Советник пришел к власти около семи лет назад — одновременно с правителем. Внедрение среднего профессионального образования в Кшаане стало одной из его первых инициатив, и, несмотря на сильнейшее сопротивление со стороны парламента, он сумел реализовать этот проект. Далее он последовательно выступал за смягчение политики в отношении Кшаана, невзирая на то, что его идеи до сих пор не находят понимания. Уверен, если я предложу ему хорошую эмоциональную историю, он зацепится за нее…

Мергилиус вопросительно поднял бровь. Ясень небрежно глотнул пива и продолжил, взмахивая кружкой:

— Только представь: красивая умненькая идеалистичная девушка, беззащитная сиротка, мечтающая о том, чтобы стать медсестрой и помогать людям. Пытаясь удержаться в больнице, она вынуждена подчиниться гнусным домогательствам мерзкого докторишки и, невзирая на отвращение, отдать ему свое юное тело. Ее психика разрушена, сердце разбито. Друг детства, единственный близкий человек, который у нее когда-либо был, пользуется ее несчастьем и растерянностью, чтобы заморочить ей голову и втянуть ее в преступную деятельность. Теперь та же система, что когда-то сделала девушку жертвой насилия, намерена казнить ее как террористку, не утруждая себя выяснением обстоятельств. Какая ужасная судьба. Даже камни плачут! Уверен, советник будет в восторге. Он сможет использовать эту драму для манипуляции общественным мнением, что в свою очередь окажет давление на парламент. Таким образом он не только проявит гуманизм и сострадание, сохранив жизнь несчастной, но и достигнет собственных целей.