Книга Отпусти меня, страница 55 – Литтмегалина

— Глупости, — Надишь потянулась к бокалу. — Ты тоже пьешь. Беспокойся за себя.

— Для меня это незначительная доза, и она быстро перерабатывается организмом. Тебя же уносит полностью. А наутро тебе так плохо, как будто ты выпила литры вина. Это ненормальная реакция организма, и зависимость может выработаться очень быстро.

— Все это глупости, — отмахнулась Надишь. — Нет у меня никакой зависимости. Я просто пытаюсь подбодрить себя.

Просыпаясь в понедельник, она говорила себе: «Пройдет пять дней, и я напьюсь». Просыпаясь во вторник: «Пройдет четыре дня, и я напьюсь». Но она не намеревалась делиться этим с Ясенем.

Он скрестил руки на груди, и Надишь впервые увидела на его лице выражение растерянности.

— В этот раз я не буду облегчать твое утреннее состояние, — предупредил он. — Если ты настаиваешь на том, чтобы продолжать пьянствовать, неси всю тяжесть последствий.

— Да пожалуйста, — отмахнулась Надишь и отпила большой глоток.

В тот вечер они долго целовались на диване в гостиной, затем перебрались на кровать в спальне. В отличие от кшаанцев, ровеннцы не были одержимы борьбой с каждым волоском на теле, и когда Надишь скользнула ладонью вниз по животу Ясеня, она ощутила приятную пушистость.

— Я… хочу его потрогать.

— Можешь даже облизать.

— Не будь отвратительным.

— Это как сказать рыбке не плавать.

Надишь все же потянулась и обхватила его член пальцами. Это был такой очаровательный орган, твердый, но бархатистый. Надишь не винила его за доставленные ей в ту злосчастную ночь страдания. Только того, кому он принадлежал. Она провела несколько раз вверх-вниз, и дыхание Ясеня участилось. Надишь понравился произведенный эффект. Усмехнувшись, она наклонилась и обхватила член губами. Ясень подался ей навстречу.

Она гладила и массировала член до тех пор, пока Ясень не извергся ей в рот. Приподнявшись над Ясенем, Надишь положила ему на грудь ладони и почувствовала, как под ними часто-часто бьется сердце. В этот момент Надишь была главной. Это Ясень был уязвим перед ней, это он зависел от нее, это он принадлежал ей. Затем момент ушел.

Утром Ясень действительно отказался делать ей укол. И даже не принес таблетку от головной боли. Ей было так плохо, что оставалось только мечтать о смерти.

— Мне самой пойти искать себе лекарство? Перерыть всю твою квартиру? — прохныкала она, отчаянно морщась.

— Начинай сейчас. Учитывая твое состояние, тебе потребуется много времени.

Позже она попыталась выяснить, что конкретно он ей вкалывал (она надеялась каким-то образом добыть этот препарат самостоятельно), но Ясень уперся так, что с места не сдвинешь. Тем не менее она твердо решила продолжать веселиться по субботам, даже если ей придется страдать по воскресеньям.

Второго ноября, в пятницу, Надишь получила очередную зарплату, теперь уже полную. Она все еще не знала, что делать с такой суммой, поэтому положила ее на счет. У нее были два платья, нижнее белье, которое пока не развалилось, пара относительно новых сандалий и неисчерпаемый запас книг в квартире Ясеня. Что еще ей могло понадобиться?

В течение следующей недели они прооперировали свищ поджелудочной железы. В последний рабочий день, возвращаясь домой примерно в десять вечера, в свете единственного горящего фонаря Надишь разглядела очертания мужчины, сидящего на корточках возле ее секции барака. При появлении Надишь он встал и выпрямился, явив огромный рост — на голову выше Ясеня. Не размышляя и секунды, Надишь развернулась и бросилась бежать.