Книга Отпусти меня, страница 53 – Литтмегалина

Добираясь к ночи до дома, Надишь была настолько измождена, что падала вниз лицом на одеяло и просто лежала какое-то время, не способная даже подняться, завести себе будильник на утро, а потом раздеться и улечься как положено. К счастью, ей больше не приходилось принимать холодный душ, потому что в хирургическом отделении были отдельные душевые для персонала — с горячей водой, зеркалами и белоснежными кафельными стенами. Если у нее каким-то чудом оставались силы, она открывала книгу и читала. Книги позволяли ей забыться. Не думать о том, что происходит в ее жизни или жизни Ками, тревога за которую теперь тяготила ее постоянно. Выгадав наименее загруженный вечер, Надишь сбегала к Ками поговорить, пересказав те рекомендации, что услышала от Ясеня. Разумеется, Ками восприняла эту затею как совершенно безумную. Шариф все еще собирал деньги на выкуп и пока что держался на дистанции.

Медсестра Алесиуса так и не вернулась. Какое-то время она отделывалась придумками и невнятными оправданиями, но затем правда выплыла на поверхность. Когда Надишь увидела Леся в коридоре, он показался ей расстроенным, и она остановилась расспросить его, в чем дело.

— Моя медсестра забеременела и вышла замуж. Не было никакой кишечной инфекции. Все это время она собиралась с духом сказать, что увольняется. Она могла бы остаться при больнице, поработать еще несколько месяцев, а потом выйти в декрет и получать пособие. Но нет, ее новый муж настоял, чтобы она ушла прямо сейчас. Что не так с вашими мужчинами? Почему они не предоставляют женщинам хоть какую-то независимость? — Лесь выглядел по-настоящему раздосадованным.

— Я не знаю.

— Надеюсь, ты не повторишь ее ошибки.

— Я не собираюсь замуж. Никогда.

Теперь Лесь работал с Нанежей. Та следовала за ним тенью. Стоило Надишь перекинуться с Лесем хотя бы парой слов, как Нанежа сверлила ее злобным взглядом.

Главврач заехал проведать их больницу. Надишь так давно не видела его, что не узнала в лицо и не поздоровалась, и он сделал ей замечание. В палатах случилась вспышка госпитальной инфекции, все хирургическое отделение стояло на ушах, пока вспышку не удалось погасить. У Надишь взяли мазки на золотистый стафилококк из носа и гортани — обязательная процедура для всего персонала хирургического отделения. Мазки оказались отрицательными. В первых числах октября ей выдали чек с зарплатой. Это была пока не полная сумма, потому что Надишь вступила в должность только в середине сентября, но Надишь так напугалась хранить такое количество денег в бараке, что немедленно решила положить их на счет.

В октябре температура снизилась, начало темнеть на час раньше, погружая город во тьму уже к пяти вечера.

— Ты выглядишь странно, — говорил Лесь каждый раз, как встречал Надишь в коридоре, и прикладывал ладонь ей ко лбу, проверяя, не поднялась ли температура.

Они прооперировали спайки брюшной полости, кишечную непроходимость, язву желудка и внематочную беременность.

Пациентке с внематочной беременностью было пятнадцать лет, и к тому моменту, как она добралась до больницы, в ее брюшной полости уже бултыхалось не менее литра крови. Едва живая, она сидела на полу перед кабинетом Ясеня, держась за живот и не издавая ни звука. Ясень, вышедший на обход, резко передумал ходить по палатам, помог пациентке подняться и повел ее на осмотр. Живот девушки выглядел вздутым, артериальное давление было низким и продолжало падать. В отличие от прочих, она не возражала обнажиться и отвечала на вопросы прямо.