Книга Синие цветы I: Анна, страница 292 – Литтмегалина

— Лучше разжевать, – посоветовал он мне, как ребенку.

Я разжевала и запила водой. Выступили противные слезы.

— Таблетка не настолько горькая, – тихо сказал Эллеке. – Кто ты ему?

— Не знаю.

— Понятно. Как давно ты с ним?

— Шесть лет.

Эллеке покачал головой.

— Этого достаточно, чтобы свихнуться. Кофе или чай?

— Кофе.

Я помогла Эллеке перенести кофейник, чашки и тарелку с печеньем в комнату. На журнальном столике громоздились разобранный системный блок и монитор.

— Извините, – Эллеке убрал компьютер на пол, сложив выкрученные шурупы в кружку из-под кофе.

По полу змеились провода. На столе в углу комнаты стояли еще два изжелта-серых компьютера. Наверное, их компании Эллеке хватало, чтобы не чувствовать себя одиноким.

— Вы голодны? У меня есть рыба под сливочным соусом. Разогретая уже не то, но лучше, чем ничего. Могу к ней приготовить картофельное пюре.

— Спасибо, но, думаю, нет, – ответила я за двоих, так как Науэль молчал.

Он сидел в углу дивана, скрестив на груди руки и отвернувшись от нас. Контрастируя с Эллеке, Науэль показался мне блеклым и раздражающим, распространяющим холод. Я устроилась на том же диване, но на противоположном конце. Чувствуя себя неуверенно, обняла подушку.

— Чем занимаешься здесь? – спросил Науэль с откровенным безразличием.

— Сетью, – коротко ответил Эллеке. Мне это ничего не объяснило, но Науэль осклабился:

— В таком случае мы оба последовали за своими юношескими склонностями.

Эллеке посмотрел на него странно и грустно.

— Тогда не стану расспрашивать про твой род деятельности.

— Мудро.

— Был недавно в нашем городке.

— Вот как. Он еще в труху не развалился?

— Еще нет. Школу снесли. На ее месте теперь магазин.

— Я бы предпочел, чтобы на ее месте был морг. Но и в этом случае сначала пришлось бы провести обряд очищения от зла.

— Все было не так плохо, как тебе запомнилось, Науэль.

— И не так хорошо, как запомнилось тебе, – отрезал Науэль.

— Стало получше? – спросил Эллеке у меня.

— Нет, – ответил Науэль, прежде чем я успела открыть рот. – Ей хуже. Придется уложить ее спать.

Я посмотрела в сочувствующие глаза Эллеке и пожала плечами.

— Пожалуй, – я и сама чувствовала, что пора мне отчалить, оставив этих двоих разбираться друг с другом. – Я очень устала.

— Тогда ложись в моей спальне.

Спальня была еще меньше гостиной. Эллеке достал из шкафа футболку и протянул мне.

— Чистая.

Я кивнула и стянула платье через голову, слишком усталая, чтобы заморачиваться присутствием Эллеке. Он деликатно отвернулся. Когда я скользнула под одеяло, Эллеке присел на кровать.

— Я не хотел бы, чтобы ты думала, что я устранил тебя из нашего разговора.

— Я сама устранилась из вашего разговора. Или это он меня устранил.

Эллеке провел рукой по моим волосам. Его ладонь была широкой и теплой. Странное дело: как будто то, что Науэль когда-то был близок с Эллеке, делает Эллеке близким мне.

Он посидел со мной еще минуту. После того, как он ушел, погасив за собой свет, его место заняла тревога. Я вслушивалась в тишину, представляя, как Науэль и Эллеке смотрят друг на друга, разделенные журнальным столиком. Понимая, что поступаю нехорошо, я прошла к двери и прижалась к ней ухом. Кто на моем месте поступил бы иначе? Двери были фанерные – идеально для шпионки. Эллеке говорил тихо, Науэль громче, эмоционально – как будто защищался.