Книга Игра Бродяг, страница 174 – Литтмегалина

Вогтоус снова ощутил колкий, стремительно разрастающийся внутри холод. Казалось, само его сердце того гляди обратится в лед. «Довольно», — произнес он вслух, занырнул под ограду и с невиданной прытью побежал к помосту, в полной мере воспользовавшись промедлением контролирующих толпу стражников, впавших в растерянность от неожиданности. Все на помосте застыли, и только Наёмница вскочила на ноги, неуклюжая с заведенными за спину руками. Пришедшие в себя стражники устремились за Вогтом, и Наёмница вскрикнула.

Вогтоус никогда не был хорош в беге. Однако, стоило стае стражников с пиками погнаться за ним, как его внезапно озарило: самое время открыть в себе новый талант. Один из стражников, задыхаясь и разбрызгивая капли пота, все-таки настиг его. Вогтоусу хватило секунды, чтобы остановиться, обернуться, выхватить у стражника пику с такой легкостью, с какой он выдернул бы соломинку из стога сена, а затем мстительным пинком толкнуть стражника на мостовую. Наёмница ликующе завопила:

— Так его, этого (…) ублюдка!

Надзирающий предпринял попытку врезать ей в очередной раз, но Наёмнице все это надоело окончательно, так что она увернулась, подставив тем самым под удар стражника, который стоял позади нее.

— Ты че, (…), делаешь? — схватившись за подбитый нос, вголосину заорал стражник.

На мгновенье внимание всех присутствующих на помосте переключилось на вопящего — Вогтоусу хватило этой заминки, чтобы оказаться на помосте. Впоследствии он и сам не мог понять, как сумел это сделать — лестница находилась с противоположной стороны, следовательно, он как-то умудрился прыгнуть и взобраться.

Лица у всех на помосте стали совершенно дикие — кроме просиявшей Наёмницы и Судьи, который даже глазом не моргнул. Встав у постамента, Вогтоус задрал голову, бросив краткий взгляд на градоправителя. Знакомые глаза-дыры и зияющий месяц рта, а все же выражение совсем другое: куда меньше восторга, куда больше страха. Когда под угрозой оказалась егожизнь, Правителю Полуночи это вовсе не понравилось.

Стражники, пыхтя, приблизились к помосту и нерешительно замерли — они должны броситься спасать градоправителя или уже поздно? Хотелось надеяться, что поздно…

Казалось бы — дальше некуда, но Вогт рассердился еще больше.

— Спокойно! — разгневанно закричал он, обращаясь сразу ко всем.

Правитель Полуночи нервно дернулся на своем троне. В толпе, навалившейся на загородку, послышались сдавленные взвизги. Наёмница, уже погасив улыбку, хмуро рассматривала синяки и ссадины на лице Вогта.

— На данный момент я вовсе не собираюсь добивать вашего последнего градоправителя! — проорал Вогт.

В толпе кто-то осуждающе засвистел, но свист сразу оборвался. Вогт вдруг осознал, что по-прежнему сжимает в левой руке трофейную пику.

— А-а-а, — понимающе протянул он и метнул пику, прицелившись в одного из стражников внизу. — Промахнулся, — печально констатировал он и затем заявил: — Это неправильный суд.

— Могу я спросить вас, что именно вы считаете неправильным? — безразлично осведомился Судья — чисто чтобы поскорее покончить с инцидентом.

Судья вообще отличался тотальным безразличием ко всему и вся, за исключение собственных физических ощущений (черта, благодаря которой он и сидел за этим столом сегодня и всегда). Утро у него выдалось сильно так себе: перебрав накануне с вином, Судья проснулся куда позже, чем следовало, и прибыл в зал суда с опозданием, так что на рассмотрение четырех дел, предшествующих публичному заседанию касательно убийства градоправителя, ему оставалось не более получаса. Это-то ладно — отказавшись от размусоливания никому не нужных деталей, он с легкостью уложился в отведенное время, приговорив всех к пожизненным принудительным работам. Расстраивало другое: в спешке ему пришлось пропустить завтрак, и сейчас тоскливые завывания в желудке не давали ему покоя, отвлекая на себя большую часть его внимания.