Книга Игра Бродяг, страница 171 – Литтмегалина

Сняв с шеи подвешенный на шнурок камень, Вогт поочередно коснулся каждого его уголка, выбирая тот, что поострее. Крепко зажав камень в левой руке (он всегда писал левой рукой, так как правой у него получались какие-то каракули), он принялся выцарапывать на двери надпись. Будь у него бумага и чернила, он с радостью воспользовался бы ими, но ни того, ни другого у него не было.

«Я все о тебе знаю», — накарябал он. Нескромно, неправдиво, но довольно пугающе — ведь ничто так не насторожит плохого человека, как тот факт, что кому-то известно обо всех его делишках, верно?

«Не подходи к девушке с кудрявыми волосами — ты знаешь, к какой», — добавил Вогт, с омерзительным скрипом водя камнем по двери. Вогтоус дал бы более детальное описание внешности — во избежание недоразумений, но процарапывать буквы на двери было сложно и медленно, а ему уже следовало спешить.

«Я сразу узнаю, и тебе будет плохо». Маловато угрозы. «Очень плохо». Так лучше. Про очень плохо Вогт царапал уже стоя на коленях, потому что буквы получались крупными, и на двери осталось совсем мало свободного места. Затем он встал, отряхнул ладони и внимательно просмотрел надписи на предмет возможных ошибок. Ошибки отсутствовали, но послание получилось каким-то неубедительным, и Вогт устыдился, что даже ради Цветка не сумел придумать нечто достойное. Нет, нужно что-то такое эдакое, способное оказать действительно устрашающее впечатление… Внезапно на Вогта снизошло озарение. Неудобно расположившись на крыльце, он вырезал в самом низу двери корявыми мелкими буквами: «И я знаю, где ты прячешь свое украденное золото».

Довольный делом рук своих (руки своей), Вогтоус спустился с крыльца. Из-за оконной решетки сверкнули настороженные глаза. Вогт сделал лицо зверское и загадочное одновременно. Наблюдающий поспешил задернуть занавеску. На миг Вогт ощутил себя богом всемогущим. Он позаботился о Цветок, избавил ее от опасности, а теперь может целиком и полностью сосредоточится на Наёмнице.

Вогтоус вернулся к человеческой реке — она успела изрядно обмельчать, а это означало, что он опаздывает. Вогтоус побежал, подпрыгивая от волнения. Ему предстояло серьезное сражение. Опять.

* * *

На дворцовой площади скопилась плотная толпа. Едва Вогтоус запрыгнул в нее, готовый всеми правдами и неправдами пробиться непосредственно к месту судилища, как кто-то схватил его за руку и потащил обратно. Это был…

— Рваное Лицо! — радостно воскликнул Вогт.

— Заткнись! — прошипел Рваное Лицо. — Не привлекай внимания.

Вогтоус утих и смотрел на него с радостной улыбкой, хотя секундами ранее его бледная от волнения физиономия выражала лишь тревогу и суровую решимость. Рваное Лицо раздраженно скривился.

— Хорош лыбиться. Ба! Да на тебе все заживает как на кошке. Нашел кого-то, кто позаботился?

Вогт кивнул.

— Я вовсе не удивлен… — усмехнулся Рваное Лицо. — Я тебя разыскивал.

— Ты думал обо мне? Ты понял, что ты мой друг? — зачастил вопросами Вогтоус.

— Нет, — отрезал Рваное Лицо. — Возможно, — добавил он затем. — Я не знаю. Может, мне действительно лучше быть на твоей стороне, хотя не думаю, что это пойдет мне на пользу, — его глаза настороженно оглядывали толпу. — Интересно, сколько этих кретинов, втоптанных в мостовую, останется здесь после суда… Мне тоже следует поберечься. Если меня заметят рядом с тобой — и это после твоего невероятного бегства, — я очень пожалею о своей глупости. И, кстати… ты потерял кое-что, а я нашел. На полу, там, в каморке…