Книга Игра Бродяг, страница 170 – Литтмегалина

— Уходишь? — спросила Цветок. Ее голос звучал надтреснуто. Вогт надеялся, что это спросонья, а вовсе не потому, что она уже изготовилась заплакать.

— Сегодня суд, — виновато потупился Вогт, одеваясь. — Я должен спешить.

— Есть идеи, как ее оправдать?

— Да, — не совсем уверенно ответил Вогт. В действительности он был абсолютно уверен только в одном: упирать во время суда на то, что в момент преступления Наёмница физически находилась в другом месте, — абсолютно бесполезно. Игра четко обрисовала условия текущей ситуации, и ему придется принять их как есть. — То есть я надеюсь, что это сработает, — он посмотрел на Цветок. — Думаю, оказавшись рядом с ней, я как-нибудь сумею ее защитить.

Цветок села на постели, прикрыв грудь одеялом. Вогтоус видел, как в ее глазах желание остановить его борется с пониманием — что бы она ни делала, удержать его не сможет.

— Она красивее меня? — спросила Цветок.

— Нет, — ответил Вогт.

— Умнее?

— Нет.

— Лучше в постели?

Вогт задумался на секунду.

— Я практически уверен, что нет.

— Тогда почему, проклятье, почему ты уходишь к ней?! — выпалила Цветок.

— Я не знаю… я просто… люблю ее.

— Почему ты любишь ее, если она ни в чем не превосходит меня?!

— Я не знаю, — растерявшись, повторил Вогт и беспомощно развел руками. — Но я чувствую, что навсегда связан с ней. Как будто без нее меня не существовало бы вовсе.

— Я бы хотела, чтобы ты навсегда остался со мной, — прошептала Цветок и закрыла лицо руками. Ей хотелось плакать, но она терпела и не плакала, и от этого в горле стояла такая боль, что она едва дышала.

Вогтоус растерялся. Что он должен делать? Сказать «я тоже»? Он рвался к Наёмнице. Он соскучился по ней. Он не мог соврать, а потому был вынужден сказать правду. Он сел рядом с Цветок и обнял ее.

— А я бы хотел, чтобы с тобой произошло что-то удивительное. Я не могу взять тебя с собой, потому что иду туда, куда ты не сможешь дойти. Я чувствую, что должен сделать что-то для того, чтобы ты смогла сама спасти себя от этого города, но что мне делать — я не знаю.

* * *

Вогтоус слился с потоком людей, спешащих к дворцовой площади с целью поглазеть на сумасшедшую и самолично услышать ее приговор. Несмотря на обилие любопытствующих, Вогт не мог отделаться от мысли, что это лишь треть той реки, что хлынет к месту казни, если таковая будет назначена (он приложит всеусилия, чтобы этого не произошло, наизнанку вывернется). Мысль вызывала чувство раздражения, непривычное и неприятное, как головная боль.

Что ж, на суд он успевал, а пока что ему предстояло сделать еще одно дело. Отделившись от толпы, Вогт шагнул на узкую улочку, ответвляющуюся от главной. Дома были похожи друг на друга, но нужный он узнал легко — по характерным завитушкам на оконных решетках. Вогт поднялся на крыльцо и приложил ухо к двери. Изнутри не доносилось ни звука, и Вогта это встревожило. «Не слишком ли сильно я двинул ему по голове?» — задумался он, но тут же припомнил широкий крепкий затылок и усомнился, что обладателю такой башки суждено умереть от единственного удара. Он снова прислушался: все та же тишина. Однако теперь у него возникло отчетливое ощущение: дом хоть и нем, но не глух.

Нет, Вогтоус вовсе не намеревался-таки добить домохозяина. Однако с тех самых пор, как поутру он расстался с Цветок, его мучила мысль, что в стукнутой башке ее недавнего воздыхателя может возникнуть идея отомстить за тот неприятный утренний инцидент. В отсутствие Вогта защитить девушку будет некому. Следовательно, необходимо заранее предпринять нечто такое, что загубит любые агрессивные намерения на корню.