Книга Игра Бродяг, страница 253 – Литтмегалина

Нечеткий силуэт в тумане. Если Вогтоус и понадеялся, что это снова тот оборванец, чтобы был так категорично обижен Наёмницей, то его быстро постигло разочарование: силуэт был куда шире и массивнее.

Толстяк уже должен был услышать их шаги, но до сих пор не оглянулся. Вблизи он выглядел скорее борцом, нежели обжорой — крупное тело, бугрящееся мышцами даже сквозь слой жира. Снизу на нем были надеты плотные штаны из узорной ткани и крепкие сапоги. Сверху на нем не было ничего. Обширная спина, блестящая от капелек влаги, не внушала доверия. Наёмница ввинтилась взглядом в бритый затылок, пытаясь разглядеть скрытые за ним мысли, а в итоге лишь прониклась гнетущим ощущением, что мыслей в этой большой башке нет вовсе.

— Осторожнее, — предупредила она Вогта.

— Эй, — позвал Вогт.

Толстяк не отреагировал.

— Эй, — повторил Вогт.

Бесполезно. Вогт звонко хлопнул толстяка по плечу. Это действие произвело эффект: толстяк медленно, неуклюже развернулся. Наёмница и Вогт отшатнулись, увидел его провисшее, бессмысленное лицо.

— Ууу, — протянул толстяк. — Ууу, — на толстых, вывернутых наружу губах запенилась слюна.

— Простите, — выпалил Вогт, выставив перед собой ладони в оборонительном жесте. — Мы не хотели вас беспокоить.

— Ыы, — протянул толстяк, протягивая огромную лапу к Наёмнице. — Уыиу.

Сорвавшись с места, Вогт потянул за собой Наёмницу. Они безостановочно бежали не менее десяти минут.

— Жуть, — задыхаясь, простонал Вогт, когда они, наконец, отдалились достаточно. — Ты видела его глаза? В доме пусто, свет не горит… Слабоумный. Вот и забрел сюда… в это пропащее место по собственной воле только дурак сунется.

— Ох, сомневаюсь, — покачала головой Наёмница. — Какому дурню по карману такие сапоги? А штаны у него какие, видел? Деньжата у него явно водились, значит, тип непростой… Ах, проклятье! Мы должны срочно выбираться отсюда!

— Смотри-ка, — развернув Наёмницу за плечи, Вогт указал рукой на темную полосу, проступающую сквозь туман в отдалении. — Похоже, это дома! — в его голосе забрезжила надежда. — Если есть дома, значит, есть и люди! Может, кто-то объяснит нам, как выбраться отсюда.

Наёмница согласилась посмотреть, но держалась настороженно, не проронив ни слова на пути к домам.

— Как и ожидалось, — буркнула она, оглядев покосившиеся домишки, выстроившиеся вдоль единственной улицы. Почерневшие стены держались разве что на воспоминаниях о лучших днях. — Вогт, ты действительно верил, что тот, кто знает, как уйти отсюда, остается здесь?

— Если ты такая умная, сама придумай, что нам делать, чтобы спастись, — заявил Вогт.

Препираясь друг с другом, они пошли по узкой улочке. Вскоре их разгорающийся спор погас сам собой. Они притихли, ощущая беспокойство. Ни звука не доносилось из домишек. Ставни были закрыты, все до единого. Вогт поднялся на крылечко и подергал дверную ручку.

— Заперто. Эй! — крикнул он. — Неужели нет совсем никого?

— Тихо, — сердитым шепотом оборвала его Наёмница.

Вогт оглянулся и увидел, что лицо ее стало таким же серым, как туман.

— Что с тобой?

Наёмница пошатнулась.

— Не знаю… Вогт, мне здесь очень не нравится. Эти дома… — ее глаза смотрели с испуганным, непонимающим и… узнающим выражением. — Уйдем отсюда.

— Мне нужно несколько минут, — возразил Вогт. Он шагнул на ступеньку крыльца, она подломилась под ним, и Вогт провалился по колено, здорово ссаднив кожу.