Книга Игра Бродяг, страница 28 – Литтмегалина

— Нет! Нет! Нет! — кричал Вогт, пока его не прервали ударом в челюсть. — Не режь… — невнятно завершил он.

— Ты сдурел? — в бешенстве заорала Наёмница.

Она ощутила жуткую боль в области носа и схватилась за него руками. Затем яркие, прекрасные звезды вспыхнули перед ее глазами.

* * *

Ноги Наёмницы стукнули о порог, и она очнулась. Ее волокли куда-то, ухватив за предплечья, что вызывало яростный протест раненого плеча. Заведенные за спину руки были туго, до боли, связаны в запястьях.

— Отпустите, — пробормотала Наёмница. — Я сама пойду.

Впрочем, ее уже дотащили до места. Наёмницу бросили на пол, она упала, но не ударилась — под ней оказалось что-то колючее и упругое. Дверь захлопнулась, снаружи лязгнул засов.

— С тобой все хорошо? — спросил Вогт откуда-то сверху.

Наёмница застонала в тупой ярости, подняв свинцовые веки. Она лежала на соломе, которую уже обильно залила хлещущая из носа кровь. Голова раскалывалась.

— Все отлично, — буркнула она. — С чего бы мне чувствовать себя плохо?

— Ты бы лучше поднялась, — сказал Вогт, наклонившись к ней. — Сумеешь сама? Я не могу помочь, у меня руки связаны.

Наёмница перевернулась на спину, согнула ноги в коленях, села, а затем и встала, обессиленно прислонившись к стене. Они находились в маленькой, усыпанной соломой каморке, отделенной решеткой от остальной комнаты — длинной, шагов в пятнадцать, с грубо сколоченной трибуной, расположенной на противоположной от них стороне. В зал вела отдельная дверь.

— Это, наверное, как бы здание суда, — догадался Вогт. — И здесь же тюремная камера — очень удобно.

— Ага, — прогнусавила Наёмница. — Быстрое правосудие — оно самое справедливое. Еще ни один из повешенных не попытался это оспорить.

— Смотри-ка, рабы! — обрадовался Вогтоус.

В зал ввели рабов. Они были снова связаны, но не выглядели испуганными или пораненными. Если их и били, то явно недостаточно — следов не осталось.

— Пошустрее, скоты, — прикрикнул на них стражник, появляясь из-за двери последним. — Эти? — спросил он, указывая на пленников.

Рабы равнодушно покосились Вогта и Наёмницу и закивали бритыми головами.

Вогт повернулся к Наёмнице.

— Вот видишь! — радостно воскликнул он. — Они нас узнали! Помнят добро!

На Наёмницу накатила волна той же ледяной злобы, что она ощущала, злорадствуя над убитыми пленниками или пиная распростертое тело врага.

— Сволочи! — закричала она рабам. — Чтоб вы все сдохли в муках, ничтожества!

Никто из рабов и ухом не повел. Стражник поторопил их на выход.

— Простите пожалуйста, а как долго нас планируют здесь держать? — вежливо уточнил Вогт у стражника.

— До утра, бродяжье отребье, — ответил стражник.

— О, — обрадовался Вогт. — Всего-то. Я опасался, что нас засадили лет на десять.

— Утром придет судья и черканет свою подпись в приговоре. После чего вас вздернут, — ухмыльнувшись, пояснил стражник.

— Ну что ж, — с улыбкой сказал Вогт, когда за стражником захлопнулась дверь, — у нас вся ночь свободна.

Наёмница снова плюхнулась на пол. Кровь все еще текла у нее из обеих ноздрей.

— Идиот, — гнусаво проговорила она. — Скотина тупая.

— Тебе больно? — обеспокоенно спросил Вогт. — Приподними-ка голову, не держи ее опущенной, как сейчас.

— Это все из-за тебя! — задрав голову, прошипела Наёмница. — И как быстро нас схватили! Уверена, эти твари-рабы просто устали мотаться по городу, пошли сдаваться и заложили нас!