Книга Игра Бродяг, страница 91 – Литтмегалина

— Стоит ли туда идти? — спросила она. — Там может быть опасно.

— Кто знает? — равнодушно откликнулась Наёмница. — Но надо же нам что-то жрать, так что придется рискнуть.

Она распахнула плащ и вытащила кинжал, чтобы снова подвесить его на пояс, но теперь со стороны спины, где его наличие проще удержать в тайне. Это было неосторожное действие с ее стороны — Веления так и вцепилась взглядом в кристалл, оттягивающий рубашку.

— Значит, мне не приснилось, — сказала она. — Он драгоценный?

— Стекляшка, — буркнула Наёмница. — Ношу как оберег.

Глаза Велении продолжали гореть алчным огнем. Наёмница с намеком приобнажила зубы. Веления отвернулась.

Деревня оказалась совсем крошечной. И, несмотря на недавно обрисованную Веленией картину повсеместного бедствия, бедность здесь не жила. Дома выглядели крепкими и добротными, в огородах росли овощи, в птичниках топтались жирные, ухоженные куры. Веления озиралась, широко распахнув глаза от удивления. Наёмница выбрала тот дом, что выглядел внушительнее остальных, и, уведомив о себе коротким стуком, спокойно вошла.

Она не ошиблась в выборе — в доме готовились к хорошему обжорству. Весь пол был усеян куриными перьями, в очаге золотились круглые куриные тушки. Те, что были пожарены ранее, остывали на столе, а возле них горой громоздились хлеба. В углу Наёмница заприметила туго набитый мешок. Горсть пшеничных зерен высыпалась из него на пол. Ох, эти будоражащие запахи хлеба и жареного мяса… Наёмница глубоко вдохнула, пытаясь заполнить пустой желудок ароматным воздухом, и только после этого смогла сосредоточить свое внимание на обладателях трех пар глаз, уставившихся на нее: старик с лохматой неподстриженной сизой бородой, молодая рыжеволосая женщина с заляпанным кровью и перьями передником в руках (видимо, она только что его сняла) и мальчик лет восьми-девяти.

— Кто такая? — резко, как пролаял, спросил старик.

— Мы с миром, — объяснила Наёмница и распахнула плащ, демонстрируя отсутствие оружия. — Мы просто хотим купить немного еды.

— С чего ты взяла, что у нас есть? — издевательски поинтересовался старик, глядя на нее из-под кустистых бровей, в которых еще сохранилась рыжина.

Наёмница взглянула на дверь и позвала:

— Веления!

Когда та вошла, Наёмница схватила ее за плечи и выдвинула вперед:

— Торгуйся.

Веления оглядела чужое изобилие голодным звериным взглядом и выдавила:

— Курица — семь ксантрий.

Старик фыркнул. «Странная цена, — подумала Наёмница. — За семь ксантрий и гребень от старого петуха не купишь».

— Тридцать, — ухмыльнулся старик.

Теперь отчетливо ощутив исходящую от него угрозу, Наёмница подавила порыв дотянуться до кинжала и убедиться, что тот все еще при ней. Он же любит вдруг появляться самым неожиданным образом. А вдруг возьмет и пропадет в самый рискованный момент?

— Везде пять, — слабым голосом сказала Веления.

— Вот везде и покупай! — фыркнула рыжая женщина.

— У тебя деньги-то есть? — спросил старик. — Покажи.

Глаза Велении тревожно забегали. Одной рукой прижимая к себе ребенка, другой она неловко развязала тесемки мешка, и выгребла оттуда несколько монет.

— Ладно, нам ничего не надо, — решительно заявила Наёмница, схватив Велению за рукав. — Мы уходим.

— Нет погоди, милая, — возразил старик, снова ухмыляясь. — Отсюда еще никто так просто не уходил.